Особенные дети что это такое


Особенные дети: чему они учат своих родителей

Однажды я услышала фразу «Когда Бог хочет сделать человеку подарок, он заворачивает его в обёртку из проблемы». Особенный ребёнок в семье — это подарок, но он завёрнут в обёртку не просто из проблемы — из очень сильной боли. Однако если начать разворачивать его, внутри окажется много ценного.

Рассылка «Мела»

Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Нам, родителям «особых детей», очень больно. Душевная боль — это любые невыносимые чувства, которые больше человека, больше его возможностей вместить это чувство (горе, стыд, вина, тревога, страх). Тогда они причиняют почти физическую боль, а мы описываем их через телесные ощущения: удушающий стыд, давящая вина, взвинчивающая тревога, парализующий страх.

Больно, когда я узнаю о диагнозе своего ребёнка. В этот момент рушится моя картина мира и картина будущего, которую я себе нарисовала. Кажется, теперь мне не на что опереться. Когда я понимаю, что мои фантазии и ожидания никогда не воплотятся в жизнь, то есть мой реальный сын — не ребёнок мечты и никогда им не станет.

Болезненно столкновение с реальностью и теми ограничениями, которые она накладывает: «Ваш ребёнок никогда не сможет…». Больно от критики и обесценивания в адрес меня и моего ребёнка со стороны окружающих: «Фу, какой он у вас невоспитанный!», «Мальчик, ты что, совсем тупой?», «Таким место в психушке». Больно от внутренней критики и обесценивания, которыми я сама себя бичую: «Я так мало делаю для него! Надо больше стараться!», «Я не должна хотеть отдыхать, убежать от него!», «Я ужасная мать, у меня непозволительные мысли и недопустимые чувства».

Обёртка подарка ужасна, но я не отказываюсь. Я принимаю подарок и начинаю разворачивать его. Там внутри оказывается драгоценный дар: человеческая жизнь. И ещё множество подарков, которые я получаю, знакомясь с ребёнком.

Первый подарок — замедление

Я была стремительной. Я мчалась, не замечая, как жизнь проносится мимо меня, а я мимо собственной жизни. Не успевала ощутить её вкус и себя в ней. Мой сын меня замедлял. Учил не торопиться, планировать, собираться заранее, а не в последний момент. Жить неторопливо, а не в режиме вечных авралов и спешки. Как только я слегка разгонялась, он впадал в такой невыносимый негативизм, что противостоять ему не было никакой возможности. Только замедляясь, я стала замечать то, что раньше не попадало в поле моего зрения, смазываясь на высоких скоростях.

Благодаря изучению психологии, я узнала, что осознанность, ощущение себя, наполнение ресурсами и проработка психологических травм возможны только в замедлении. Я до сих пор могу быть стремительной и суперэффективной, но предпочитаю жить и работать неторопливо.

Второй подарок — ценность крохотных достижений

Я была перфекционисткой, отличницей. Ни один результат не устраивал меня, ни одно усилие не казалось достаточным. Я предъявляла к себе и к другим нереально высокие требования.

Мой сын заставил меня расстаться с перфекционизмом и завышенными ожиданиями. Он показал мне разрыв между моими ожиданиями и своими возможностями. Очень долгое время его буквально всему приходилось обучать путём многократных повторений.

Каждый элементарный навык, каждое новое слово, каждое понятие давалось ему ценой колоссальных усилий

Я представляла, что его голова — это Большой Каньон, который мне нужно заполнить землёй — знаниями, умениями, навыками, а у меня в руках всего лишь сапёрная лопатка. От этого опускались руки, и я превращалась в Сильную маму без сил.

Я научилась замечать и ценить малейшие изменения в моём сыне, любое проявление нового, снижать требования к нему и к себе, радоваться маленьким успехам и сравнивать человека не с «нормой» или «идеалом», а только с ним самим — вчерашним.

Третий подарок — избавление от чувства вины

Я чувствовала себя виноватой. Перед сыном за то, что родила его в этот несовершенный мир, в котором ему так тяжело, неприятно и непонятно жить. За то, что не могу быть ему идеальной мамой, что мечтаю отдохнуть от него, превращаясь в «мать-ехидну», что устаю и срываюсь, а вместо любящей мамы на моём месте появляется #Огнедышащая_Мать. Перед его родными, которым я родила «ущербного» ребёнка, обузу. Перед обществом, для которого мой ребёнок неудобен и, вероятно, бесполезен. Я часто чувствовала себя как #Мама_в_вине.

Вина разъедала меня изнутри, а окружающие, надавливая на «чувство вины» снаружи, причиняли мне жуткую боль и получали надо мной власть. Я чувствовала, что разрушаюсь, и ради сохранения себя (ведь я нужна моему сыну!) искала выход. Когда благодаря психотерапии я перестала испытывать это чувство, я обрела невиданную внутреннюю свободу и высвободила мегатонны энергии, которые раньше направлялись на попытки загладить вину и всем угодить. В первую очередь, сыну.

Четвёртый подарок — право и умение защищать себя

Сначала я научилась защищать сына. От врачей, пытавшихся накормить его таблетками. От прохожих, делавших ему замечания. От людей, которые пугали его и пытались применить к нему насилие, называя это «заботой», «любовью», «помощью», «воспитанием» и «обучением». Благодаря этому я заметила, что совсем не осознаю и очень плохо защищаю свои границы, позволяю манипулировать собой при помощи чувства вины и манипулирую другими.

Оказалось, что защищаться можно красиво. Защищая его границы, я научилась защищать и свои. Не в последнюю очередь и от него: много лет он не отпускал меня ни на шаг, ломился за мной в закрытые двери туалета или ванной комнаты, устраивал истерику, если я пыталась уйти от него куда угодно. Вырывал у меня из рук книги, телефон, наушники, захлопывал ноутбук.

Он запрещал мне петь, танцевать, рисовать, читать и разговаривать по телефону. Он визжал невыносимой сиреной, заглушая мои попытки поговорить с кем угодно. Он постоянно требовал: «Ты должна быть со мной!».

Работая с мамами совершенно здоровых детей, я с изумлением обнаружила, что их тоже разъедает чувство вины, что они не осознают свои границы, не умеют защищать себя и заботиться о себе, не позволяют себе полноценно отдыхать и восстанавливаться и остаются ради детей в приносящих страдание отношениях. Выход есть, и для каждой из нас он свой, уникальный.

Пятый подарок — внимание к ресурсам

Ресурсы и источники сил очень нужны для воспитания моего ребёнка. С ним силы кончаются быстро, если их не подпитывать. На реабилитацию и социализацию можно бесконечно тратить время, деньги, связи, истощаться эмоционально, страшиться за его будущее и предполагать, что так будет всегда, и он никогда не сможет обеспечивать себя сам. До его рождения я чувствовала себя очень сильной, стойкой и могла позволить себе бездумно эксплуатировать саму себя и разрешать другим людям делать это.

Мой сын столкнул меня нос к носу с пределом моих возможностей. С моим бессилием (какое это было страшное для меня слово!)

Для того чтобы жить и заботиться о нём, я была вынуждена найти и заткнуть «дыры», в которые утекали мои ресурсы, научиться пополнять их, бережно обращаться с ними и разумно инвестировать. Без психотерапии я не смогла бы справиться с этой задачей.

Шестой подарок — умение обращаться за помощью

Я не любила просить о чём-то других людей. Особенно о помощи. Я была героической мамой, справлялась сама (меня с детства учили быть сильной!) до тех пор, пока не выматывалась до состояния «ящассдохну». Когда вопрос идёт о выживании, уже невозможно ни о чём просить. Включаются древнейшие слои психики, человек отчаянно требует помощи и ненавидит тех, кто её не оказывает: «Как они могут? Неужели они не видят, в каком я состоянии?».

Если появляется «спаситель», часто даже на благодарность ему нет сил — одни рыдания. В состоянии полного эмоционального опустошения нечем благодарить. Очень страшное и опасное состояние как для того, кто себя до него довёл, так и для тех, кто оказался рядом. Я научилась замечать его предвестники на дальних подступах и регулярно отдыхать, обращаясь за помощью к другим людям.

Седьмой подарок — умение распределять своё время

Пытаясь переделать миллион дел в один день, я с моим отчаянно сопротивлявшимся ребёнком очень быстро влетала в состояние опустошения и бессилия. Мой сын — мастер разрушать планы, особенно если в них у мамы хаос или их больше, чем можно впихнуть в один день. Пришлось овладеть искусством тайм-менеджмента, оно очень помогает в жизни. Я очень не любила распорядок дня и планирование. Мне казалось, что эти никчёмные рамки лишь сдерживают свободное проявление моей энергии. Что действовать порывисто, спонтанно и даже взбалмошно — это и есть главное свойство творческой личности. Что правила можно нарушать, если очень хочется.

Мой сын своим неуправляемым поведением и презрением ко всем правилам и запретам мужественно доводил этот тезис до абсурда, превращая мою полную спонтанности жизнь в настоящий ад. Чудесным образом он успокаивался и становился контактным только тогда, когда я заранее планировала наш с ним день, научилась предварительно объяснять ему, что будет происходить дальше, рассказывала и объясняла всё простыми словами.

До того пребывала в иллюзии, что в любой ситуации что-нибудь придумаю, как-нибудь справлюсь, в конце концов, всё выдержу, вынесу, стерплю — я же сильная! Мой сын показал мне предел моих, казалось, неисчерпаемых сил.

В ситуации неопределённости ему очень тревожно. И свою тревогу он проявляет так, что её трудно не заметить

Я люблю его и хочу ему помочь, поэтому я должна понять причину его тревоги и устранить её. Дать ему определённость, чёткий план и простое понятное объяснение происходящего. Простое и понятное!

Восьмой подарок — привычка говорить кратко и по существу

Мне, человеку, который привык изъясняться витиевато и метафорично, наслаждаясь игрой слов, смыслов и подтекстов, вплетая в речь явные и скрытые цитаты, было сложно перестроиться. Да, мой сын родился и рос под шум такой речи, но он наотрез отказался её понимать и, тем более, становиться моим собеседником.

Ради него и благодаря ему я стала учиться говорить проще. На вопрос своего отца: «Почему ты не хочешь рассказывать, как прошёл твой день?», он ответил: «Потому что я хочу говорить как вы с мамой, но не могу». Да, мой сын научил меня фокусироваться на самом главном и переформулировать сложно выразимое простыми словами. Эти навыки я оттачивала во время обучения профессии психолога, и они очень помогают мне и в моей работе, и в общении с сыном.

Девятый подарок — быть собой и не стесняться

В какой-то момент я заметила, что находясь среди людей, которые нас не знают, но могут нас слышать, я обращаюсь к своему сыну с остроумными речами, зная, что он не понимает и не реагирует на них. Тогда для кого я сейчас говорю? На публику? Так я заметила, как много во мне наносного, фальшивого. Как часто я стараюсь казаться, а не быть. И я начала узнавать себя, свои возможности и ограничения, свои ценности.

Мой сын вёл себя так, что я сталкивалась с удушающим стыдом за него и за себя. И мне пришлось разбираться с этой темой всерьёз. Он странным поведением вызывал «огонь на себя». Он был вызывающе заметным, взрывал пространство одним только присутствием.

При этом он не проявляет физической агрессии по отношению к другим. Его любимые способы — шуметь, стучать, многократно выкрикивать цитаты и передразнивать. Такого мальчика всем хочется призвать к порядку. Только их призывы на него не действуют.

Мой сын и психология подарили мне настоящую смелость. Я научилась отделять реальные страхи от иррациональных, которые тормозят течение жизни. Я научилась быть слабой, уязвимой, несовершенной и продолжать принимать и любить себя.

Десятый подарок — контакт с реальностью

Мой сын — уникальный детектор реальности. Казалось бы, аутизм — область психиатрии. «Детская шизофрения», «шизотипическое расстройство личности» — такие ярлыки в советской психиатрии клеили на детей с аутизмом. Эти дети выглядят так, как будто они не разделяют нашу реальность, а живут в своей.

Мой сын, бесстрашно балансируя на грани реальности и диссоциации, научил меня смотреть на эту грань. Когда я замыкалась в себе, погружалась в свои мысли и переживания, он говорил мне: «Мама, ты здесь? Ты со мной?». Так он возвращал меня в реальность. До того, как он начал так разговаривать, он пытался вернуть меня в реальность другими способами. Ему нужна была мама не «улетевшая», не выполняющая механические действия по уходу за ним и кое-как за собой (по остаточному принципу), а живая, здоровая, любящая, принимающая и ограничивающая.

Для того чтобы быть в контакте, любить его, принимать без условий, защищать и учить жить в нашем мире, защищая свои границы и уважая границы других, мне пришлось научиться делать всё это для себя. Ведь я могу дать ему только то, что есть во мне, только то, что я прочувствовала и прожила сама.

Одиннадцатый подарок — эмоциональная устойчивость

Одна из психиатрических характеристик состояния моего ребёнка звучит так: «нарушение эмоционально-волевой сферы». Это значит, что он не может справиться со своими чувствами. Они захлёстывают его и бурно вырываются наружу или «выключают» и делают настолько замкнутым, что с ним невозможно вступить в контакт.

Я научилась распознавать его чувства, пропускать через себя и возвращать ему, называя. В моей профессии это базовые навыки, без которых невозможно работать: эмпатия, контейнирование, отражение. Они же являются базовыми функциями матери. Оказалось, им можно научиться и прокачивать как любой навык! Но сначала мне пришлось… ну вы уже поняли… замечать, распознавать и называть свои собственные чувства, проживать их, учиться быть устойчивой, спокойной, наполненной.

Иначе мне не выдержать шквал его эмоций (или полную отстранённость) и бурю своих в ответ.

Кто-то из нас двоих должен был стать незыблемым маяком. Сын не собирался, да ему и не положено. Я научилась быть маяком в океане эмоций

Сейчас его корабль уверенно ориентируется по моему маяку — он говорит о своих чувствах, постепенно учится проживать их и контейнировать самостоятельно, интересуется чувствами других людей и пытается понять их.

Двенадцатый подарок — безоценочное принятие

Благодаря общению с особенными детьми, их родителями и психологии, я вернула в свою жизнь безусловную любовь и безоценочное принятие. Я абсолютно уверена, что у каждого человека, который воспитывает особенного ребёнка, было в жизни переживание собственной ценности без условий. Это громадный ресурс, к которому можно и нужно расчистить доступ и из которого можно бесконечно черпать энергию!

Тринадцатый подарок — самостоятельность и ответственность

Работая с родителями подростков, я часто слышу, что их дети безответственны, ничем не интересуются, кроме гаджетов, не проявляют инициативу, не умеют или не хотят помогать родителям по хозяйству, не могут выбрать себе профессию. Как же научить их самостоятельности и ответственности? По большому счёту, это вопрос сепарации ребёнка от родителей. И родителей от ребёнка — как и во всём остальном, мы можем дать другим только то, что есть в нашем собственном опыте.

Если мы сами не отделились от своих родителей, мы вряд ли сможем помочь в этом процессе нашим детям. Для меня самостоятельность моего сына и формирование у него ответственности — вопрос нашего с ним будущего, о котором очень страшно думать.

Сможет он когда-нибудь жить один, работать и обеспечивать себя сам? Ведь если нет и меня не станет… тут на меня набрасываются кошмарные видения психо-неврологических интернатов в РФ. У меня всего одна жизнь, а риски слишком велики. Если я не научусь брать ответственность за свою жизнь и свои поступки, перестав «спасать», «геройствовать», «впадать в жертву», я буду бессознательно инвалидизировать собственного ребёнка, препятствуя развитию его автономии.

Я не стала сверхчеловеком или супермамой. Я могу пользоваться всеми этими дарами только тогда, когда я чувствую себя отдохнувшей, спокойной и наполненной. В стрессе я до сих пор теряю контакт с собой, с реальностью, с сыном и со всеми ресурсами. Но обладая теперь необходимыми знаниями и навыками, я очень быстро возвращаюсь и восстанавливаюсь.

Я не знаю, какое будущее ждёт меня и моего сына. Просто я, как и все люди, в каждый момент времени делаю максимум того, что в моих силах, исходя из моих возможностей.

mel.fm

Особые дети: диагноз, судьба и приглашение к действию

Особые дети… Таким термином принято называть детей, чье развитие сильно отличается от нормы. И от появления в семье особого ребенка не застрахована ни одна семья. Сейчас масс-медиа все чаще привлекают внимание общества к жизни людей с ограниченными возможностями. Раньше семьи с детьми, страдающими разного рода нарушениями, были во многом предоставлены сами себе, жили замкнутой жизнью, общаясь в основном с врачами. Во многом и сейчас происходит также, но ситуация все же сдвинулась с мертвой точки. Появились инклюзивные детские сады и школы, о проблемах семей, имеющих особенных детей, снимают телепередачи и художественные фильмы. Появляются волонтеры и фонды, работающие с такими семьями. Да и общество постепенно пересматривает свое ханжески-стыдливое отношение к ним.

О том, как распознать одно из самых распространенных нарушений развития — аутизм, и как бороться с этой проблемой, «Мир 24» рассказал психолог инклюзивного детского сада Михаил Игнатов. Вот как говорят о нем коллеги: «Михаил удивительно умеет наполнить всех позитивом и уверенностью в успехе: родителей, которые не знают, что им делать, и даже педагогов. Он неутомим, очень заинтересован в результатах своей работы и, образно говоря, этой своей убежденностью сдвигает такие скалы, которые, кажется, никому не под силу сдвинуть».

— Михаил, как давно ли вы работаете с детьми с расстройством аутистического спектра?

— Я окончил факультет психологии Высшей Школы Экономики по специальности психолог, преподаватель психологии, специализация — консультирование и психотерапия личности.Поскольку на практику я пришел в специализированный детский сад, то в дальнейшем работа с детьми и стала моей профессией.

На последнем месте работы, в инклюзивном детском саду я работаю 6 лет. Это такой детский сад, в котором в группу детей условно-возрастной нормы включены несколько детей с ограниченными возможностями здоровья. В младших группах их немного, 1-2 ребенка на группу, в старших бывает по 5-6, но не больше 30% особенных детей в группе. Это не только дети с РАС, но и дети с церебральным параличом, с синдромом Дауна, слабослышащие и дети с другими особенностями в развитии.

— Что такое аутизм и откуда он берется?

— Аутизм — это нарушение в развитии нервной системы. Под этим термином собрано огромное множество смежных нарушений развития ребенка со схожими внешне чертами.

Это нарушение речи: ее либо нет, либо она сильно отстает от положенного по возрасту уровня. Это избегание контактов — нарушение социального взаимодействия, когда ребенок не заинтересован во взаимодействии. Он находится не с вами, и вытащить его из его занятия в общение очень трудно. Причем это не тот богатый внутренний мир, который иногда мешает увлеченным детишками отвлечься от своей игры. Это нечто совсем другое. Плюс у таких детей обычно есть повторяющееся поведение, или жестко ограниченные узкими рамками интересы.

Это тот специфический набор признаков, который дает повод подозревать аутистический тип развития. Но то, что проявляется одинаково, может иметь совершенно разные причины, и работа с этими детьми тоже должна быть совсем разной.

На возникновение у ребенка изменений аутического спектра влияет комбинация средовых и генетических факторов. Факторы риска, повышающие шанс возникновения данного нарушения включают экологическую обстановку в регионе, где ребенок родился, генетические предпосылки, а также особенности предродового периода развития.

— Это всегда врожденное нарушение? Может ли быть так, что ребенок нормально развивался, а потом в более позднем возрасте ему ставят диагноз «аутизм»?

— Ранний детский аутизм — это патология развития, которая проявляется до 3х лет . Другое дело, что аутизм не всегда вовремя распознают. Есть небольшой процент аутичных детей, нарушение развития которых не распознают вплоть до трех лет. Довольно часто неврологи считают, что задержка речи, особенно у мальчиков, — это возрастное явление, которое не расценивается, как основание для более серьезной диагностики, что приводит к позднему распознаванию детей, которым нужна помощь.

Осенью 2015 года на экраны выйдет сериал «Развод», который эксклюзивно создается по заказу Межгосударственной телерадиокомпании «Мир» – съемки уже вышли на финальную стадию. Фильм посвящен теме, которую недавно активно замалчивали, а теперь поднимают все чаще – как жить дальше, если ребенок родился... особенным? Одним из ключевых героев сериала является мальчик-аутист.

Родителям нужно это знать и вовремя бить тревогу. Если задержка развития речи сочетается с избеганием общения и повторяющимися действиями, это веская причина обратиться к специалисту. Ранняя диагностика позволяет раньше начать коррекцию и добиться значительных результатов.

— Что можно посоветовать родителям, если они хотят перепроверить точку зрения районного врача?

— Очень важно знать признаки аутизма, поскольку, если мы размываем это понятие, родители могут не распознать проблемы и не оказать своевременную помощь своему собственному ребенку. Многие признаки нарушения развития могут проявляться достаточно рано, если ориентироваться на «аутистическую триаду» симптомов: нарушения речи, социального взаимодействия и ограниченность интересов, - есть шанс заметить проблему вовремя и сразу начать оказывать помощь. Родитель может не послушать невролога, который говорит: «Ничего страшного, что ребенок кричит и затыкает уши, ничего, что он себе по голове стучит. Поите валерьянкой, а к трем годам он у вас заговорит».

Чем раньше родители поймут проблему, тем больше они помогут своему ребенку, поскольку есть сензитивные периоды созревания мозга, есть возможность поддержать формирование психики речью, игрой, постоянным взаимодействием, завязыванием контактов с ребенком, направленными действиями по поддержке позитивных способов взаимодействия и устранением негативных форм поведения.

Если есть сомнения, ищите специалистов для перепроверки диагноза. В Москве много разных мест: Институт коррекционной педагогики, например. Информацию по учреждениям и первичную ориентацию могут дать районные психолого-медико-педагогические комиссии, врачей предоставляет ряд государственных и коммерческих клиник вроде «Невромеда», в помощь есть большое количество организаций и учреждений занимающиеся работой с «особыми детьми» и инклюзией: детские сады №288 и «Наш дом», межрегиональная организация «Инвакон», Центр Лечебной Педагогики и «Наш солнечный мир». Такие организации окажут консультативную и коррекционную помощь. Мне сложнее говорить о других городах России, потому что ситуацией там я не владею.

Также есть и огромное количество интернет-сообществ для родителей с особенными детьми. Там можно почерпнуть информацию по состоянию вашей «особой» ниши на данной территории, имена и координаты специалистов, которые работают в этой сфере. Сейчас на государственном уровне понимается дефицит стандартизированных методик ранней диагностики аутизма, эта работа идет, но, однако, процесс кристаллизации нужной информации и ее распространение среди врачей районных поликлиник происходит очень медленно.

— Можем ли мы объяснить, как дети-аутисты ощущают себя и мир?

— Взрослые люди с аутизмом совершенно разные: это и люди живущие под опекой близких и профессора вузов. Нет единого способа описать, как видит мир человек с РАС.

То же самое можно сказать и про детей. К примеру один ребенок закатывает истерику потому, что лампочка не того цвета, или ветер дует не с той силой, с которой хочется, а кто-то терпеливо ждет, что папа купит ему недостающий вагончик из определенной коллекции.

Во многом общими чертами для всех людей с РАС будет чувствительность к деталям, эмоциональная отстраненность, своеобразие интересов.

— Почему такие дети испытывают трудности в речевом взаимодействии?

— Речь как высшая психическая функция требует участия огромно количества более мелких функций, которые могут быть нарушены при аутизме.

При аутизме часто встречается дефицит обработки зрительных образов, в том числе распознавания лиц. Первое, чему учится малыш в первые месяцы жизни, это читать лицо мамы, воспринимать ее выражение, удерживать взгляд глаза в глаза, реагировать на взгляд. Детки с РАС имеют трудности с тем, чтобы воспринять лицо как нечто целостное. Среагировать на речь для них означает вступить в очень сложную деятельность. В первую очередь, посмотреть в лицо взрослому и обработать полученную информацию.

Также часто присутствуют особенности слухового восприятия и распознавания речевых звуков. Одно и то же слово, сказанное другим тоном, может восприниматься человеком с РАС, как сказанное на другом, незнакомом ему языке.

Не последнюю роль играет отсутствие инициативы в общении или активный уход от коммуникации.

— Что же с такими детишками делать? И как работать с их семьями?

— Для семьи появление «особого» ребенка — это травмирующее событие. Те диагнозы, которые родители узнают еще в роддоме, или на ранних этапах развития ребенка, такие, как синдром Дауна, как церебральный паралич, хоть и очень тяжело воспринимаются родителями, но они определяют некоторые рамки происходящего: понятно, что именно делать и каковы прогнозы. Аутизм гораздо менее предсказуем, спектр диагнозов, которые выдвигают разные специалисты, варьируется от «задержки речевого развития» до «шизофрении», а родителям самим приходится принимать решение, что им делать: принимать препараты, искать специалистов, или подождать и понаблюдать.

Я считаю, что, вне зависимости от того, какой диагноз будет поставлен в итоге, надо оказывать ребенку незамедлительную помощь. Причем междисциплинарную, комплексную помощь. В развитии ребенка физическое запаздывание неизбежно связано с пространственным самоощущением, пространственное восприятие – с умственным развитием, а мышление — с речью и восприятием себя.

Поддерживать ребенка надо сразу с нескольких сторон. На уровне тела — это работа с движением, в плане развития навыков социального взаимодействия это вовлечение в игру и коммуникацию, попытки вытащить на совместную деятельность по отношению к предмету. На уровне поддержки речевого развития нужна провокация речи, а если нет подражания, то надо вести поиск систем вызывания речи или включать карточную систему коммуникации.

Нужно уделять внимание и бытовым навыкам: ребенка важно научить, как надеть футболку, как ее снять, как зашнуровать шнурки, как сходить в туалет и так далее. Это одна их областей, в которую надо осознанно вкладывать усилия.

Хорошо, если родители могут работать вместе с педагогом. Они должны иметь понимание логики занятий, поскольку без домашнего продления того, что ребенок достиг на занятии, эффективность работы сильно снижается.

— В чем сверхзадача вашей работы и что является критерием достижения цели?

— Есть социальные возрастные нормативы и наша цель в работе с особенными детьми — максимально приблизиться к этим нормативам. В дошкольном возрасте ребенок должен уметь общаться, интересоваться окружающим миром и коммуницировать с ним. В школе он должен быть в состоянии усваивать новые знания. В подростковом периоде стараться проявлять самостоятельность, интересоваться сверстниками и добиваться целостной картины себя. А во взрослом возрасте быть самостоятельным, принимать решения, заботиться об окружающих и брать на себя ответственность. Мы стремимся к тому, чтобы человек в результате коррекции приблизился к социально-возрастным нормативам. У кого-то это получается в большей, а у кого-то в меньшей степени.

Если смотреть еще шире, то, в конечном счете, людям суждено быть разными и это можно воспринимать как проблему, а можно как естественную часть жизни.

— Зачем нужно инклюзивное образование?

— Инклюзивное образование понимается по-разному: кто-то видит в нем ветвь коррекционного образования, кто-то представляет как закономерный этап развития общества и системы образования в целом.

Для детей с ограниченными возможностями здоровья это способ находить новых друзей, не бояться себя и общества, перенимать более эффективные формы поведения, развивать речь и стремиться к большему. В России пока нет единой сети инклюзивных организаций. Есть отдельные организации, которые принимают ценность этого подхода и готовы работать в этом направлении, они все разные и все занимаются чем-то уникальным. Поэтому нет показаний к инклюзии или противопоказаний к инклюзии, а есть в каждом случае индивидуальная ситуация, которую должна решить команда специалистов.

Для детей условно-возрастной нормы инклюзивное образование - это образование, которое дает больший опыт коммуникации, учит справляться с трудностями, развивает в детях умение помогать и поддерживать близкого в трудную минуту.

Что касается инклюзии как социальной ценности, то она нужна хотя бы для того, чтобы семьи с особыми детьми не оставались один на один со своей проблемой. Никто не может быть застрахован от того, что в его семье может появиться ребенок с аутизмом или с другими нарушениями развития. Инклюзия имеет этическую общественную ценность и это замечательно, что в нашей стране такая форма работы с особыми детьми расширяется.

Татьяна Рублева

ПОЗНАЙ ДЗЕН С НАМИ ЧИТАЙ НАС В ЯНДЕКС.НОВОСТЯХ

mir24.tv

Чем отличаются особенные дети, и каким должно быть их питание

Особенных детей часто называют детьми индиго. У них присутствует синдром нарушения внимания и/или его недостаточности. Этой проблемой сейчас занимаются специалисты из векторной психологии. Но дело все еще и в том, что такие дети, как правило, наделены особыми способностями, недоступными другим, и даже взрослым.

Подобный термин возник в связи с появлением аппаратов, способных видеть ауру человека.

Согласно данным исследованиям, аура этих чад имеет цвет индиго. Однако психологи яро протестуют против подобного обозначения, так как цвет ауры способны видеть далеко не все. Всего лишь 4% человечества способны определить ее невооруженным глазом. Против ее действительного наличия протестовать не приходится. Но все же справиться с такими детками достаточно трудно. Рассмотрим некоторые советы опытных психологов.

Существует такой термин, как СНВД. Он обозначает наличие нарушений в поведении малютки.

Проявляется следующими факторами:

  • несвоевременная гиперактивность;
  • чрезмерная импульсивность, которая не соответствует социальной ситуации или осуществляемой интеллектуальной деятельности;
  • недостаток или общий дефицит внимания относительно совершаемой деятельности;
  • сложность в контактах с социумом и взаимодействия с другими личностями;
  • низкая успеваемости и сложность в обучении;
  • поведенческие нарушения.

Такой особенный ребенок становится заметен еще в ранние годы – в период с четырех до семи лет. Расшифровывается термин СНВГ как синдром нарушенного внимания с гиперактивностью, но может быть и без нее. Отличительной особенностью таких чад считается то, что более 80% из них обладают очень высоким уровнем интеллекта. В то время как у обычного человека IQ равен от 90 до 100, у них он достигает 170! Таким образом, интеллектуальные их способности можно признать гениальными.

Подобное сочетание гениальных интеллектуальных способностей и поведенческого нарушения представляет огромную проблему для педагогов, психологов, и, конечно же, самой медицины.

Если родители замечают выше приведенные предпосылки, то фото ауры им вряд ли поможет. То, что вы узнаете «индиго» ваше чадо или нет – ситуацию не прояснит и не поможет. Прежде всего, нужно найти центр помощи малышам с нарушением внимания. Для этого достаточно вбить в поиск название синдрома + психология + город, в котором вы проживаете. Так как с такими малышами трудно справиться, помощь специалистов будет просто необходима.

Гипотетически в каждом городе должна быть для особенных детей специальная школа. Но как мы знаем, таковой часто нет. Поэтому приходится ходить в обычную школу. Все бы ничего, ему тоже нужно адаптироваться и это могло бы пойти на пользу, если бы не ощутимые провалы в современной системе среднего образования.

Психологи отмечают, что на сегодня в каждом классе обучается не менее трех, а то и больше детей с гиперактивностью. Поэтому и проводить урок по «накатанной» в СССР схеме абсолютно невозможно. Нарушения в поведении, как минимум, влияют на весь образовательный процесс, а то и могут остановить его вовсе. Проблема тут, отмечают психологи, состоит не только в подрастающем поколении с повышенной активностью, но и в первую очередь в учителях, которые не адаптируют систему обучения под современные реалии.

Дело в том, что недавняя мировая история знакома с изменениями в образовательном процессе. Более 30 лет назад Штаты столкнулись с проблемой массового увольнения учителей, а два десятилетия тому назад в Европе. В поисках выхода из ситуации ввели новые учебные планы, преобразовали систему и подход, сократили количество учащихся в классе или поставили еще одного учителя для младших классов. Особенные дети требуют и особенного внимания. Но в наших реалиях пока такого кардинального подхода ожидать не приходится.

У таких малышей в детском мозге реакция формируется намного медленнее. С этим связана инфантильность – их поведение может отставать от нормы на 5-6 лет. Кроме того, такие малыши часто подвержены нервному истощению, так как быстро переутомляются. Привычные школьные нагрузки им практически не под силу. Впрочем, по разным причинам такие нагрузки, какие были ранее, сегодня сложны практически для всего подрастающего поколения.

Кроме того, осложняет воспитание и завышенная самооценка. Также у таких детей особо развито самодостоинство. Учителя сообщают, что привычные методы – повышение голоса, угрозы о последствиях, практически никогда не приводят к улучшениям, а наоборот, способствуют ухудшению поведения. Часть ребятишек начинает вредничать, чтобы отстоять свои интересы, а если так делать они не умеют, то мгновенно закрываются в себе.

Важной отличительной чертой является чувство непонимания, невосприятия их окружающими. Психологии сообщают, что подростки очень остро переживают действительность, в их сообщениях и письмах часто прочитывается глубокая боль оттого, что они абсолютно одни и мир их не может принять и понять.

К счастью, с появлением интернета, некоторые вещи становятся проще. Если такие подростки не находят отклика среди окружающих, они начинают тянуться к себе подобным – на тематические форумы и в группы.

Они воспринимают мир и пространство совершенно иначе:

  • мир для них трехмерный, а не двухмерный – линейный, как у обычного человека;
  • оба полушария мозга развиты практически одинаково;
  • как следствие таких физических особенностей, у них кардинально отличается мышление – оно более пластично и многомерно;
  • измененная модель восприятия мира влияет и на восприятие эмоций других людей – они четко видят грань между правдой и ложью другого человека, нередко умеют читать мысли.

Такие малыши будут намного умнее своих родителей, когда станут взрослыми.

Сегодня этой проблемой занимаются и на государственном, и на педагогическом, и на психологическом уровнях куда плотнее, чем раньше. Например, открываются все новые и новые дошкольные заведения для малышей, страдающих аутизмом.

Дело в том, что такому малышу нужен особый подход к обучению. Ему нужен особый логопед, который будет ставить его речь и учить выговаривать звуки правильно, воспитатель, у которого система работы с детишками значительно отличается от привычной. Как правило, эти ребятишки намного талантливее своих сверстников и нередко имеют отличные способности к музыке или рисованию. Важно давать им свободу творчества, чего в обычном детском саду не предоставят. Кроме того, с ними должен работать психолог по социальной адаптации.

Так как у них обостренное восприятие мира, и они очень ранимы, то крайне важным является непосредственное отношение родителей к своему особенному малышу. Сегодня действует множество частных детсадов и организаций, способных оказать помощь таким детям и их родителям в воспитании подрастающего поколения.

Важно придерживаться определенной диеты. В случае с аутизмом сложность состоит в том, что придерживаться правил питания по выбранной диете придется на все сто процентов.

И никакие жалобные рожицы не должны влиять на ваше решение. Проблема в том, что иначе организм малыша так и не восстановится, и пару поблажек пустят все усилия прахом.

Если вы неуверенны в своих силах, рекомендуем представлять себе во всей красе, что именно происходит с организмом от одного кусочка вредной пищи. Как он попадает, как он остается там и отравляет организм, как от одного маленького кусочка подпитываются патогенные микробы и вашему чаду становится все хуже. И это не преувеличение – это то, что происходит с малышом в реальности.

Питание гиперактивного малыша должно основываться на его поведении. А именно – проследите, после каких блюд и продуктов малыш становится более активным, чем обычно, что вызывает неадекватную реакцию. И в этом случае нужно идти от обратного – чем«веселее» и энергичнее он от того или иного продукта, тем быстрее его нужно полностью исключить из рациона.

Сложность состоит и в том, что мгновенных улучшений вы не увидите. Период специфического диетического питания длится не менее года и до 3-х лет.

mjusli.ru

Особенные дети в мире здоровых детей

Недавно мы играли с дочкой маленькими фиксиками из киндер-сюрпризов. Ей 5 лет, она здоровый и жизнерадостный ребенок. Она построила для них дом из конструктора и всех расселила. Смотрю, один фиксик валяется в стороне. Я спрашиваю: «Женя, а этого ты почему не взяла в дом?» На что дочь ответила: «А у него руки отломаны». Я могла бы спокойно выбросить этого несчастного фиксика (у нее их куча). Но меня эти слова ее так «резанули». Я говорю: «Женя, на свете есть дети, которые не могут ходить, у кого-то нет рук или ног. Но они все хотят жить и играть вместе со всеми!» Женя сказала: «Ладно, давай дадим ему имя. Нолик у нас есть. Этот пусть будет Ролик!» С тех пор Ролик «живет и играет» вместе со всеми, а дочка не обращает никакого внимания на отломанные руки. Кроме Ролика у нас живет лошадка без хвоста, керамический пингвин с пластилиновой спиной (упал неудачно) и даже перемотанная скотчем машинка.

За пять лет мы встретили только однажды на улице десятилетнего мальчика в инвалидной коляске. Дочка спросила: «Мама, а почему такой большой мальчик все еще в коляске ездит?» А я ответила, что у него болят ножки, и он не может ходить.

Мое дорогое дитя! Как мне объяснить тебе, что в жизни ты встретишься с самыми разными людьми? Как научить тебя уважать человеческое достоинство и помогать ближнему?

Право на жизнь

В России ежегодно увеличивается количество детей-инвалидов. За последние пять лет их стало на 9% больше. Отчасти это можно связать с прогрессом в нашей медицине. Да-да, именно так. Сейчас стали выхаживать глубоко недоношенных детей, которых рождается все больше. А исходы у таких детей не всегда благоприятные, многие из них имеют несколько инвалидизирующих заболеваний. И это только одна из причин. А что прячется за этими сухими цифрами страшной статистики? За ними прячутся боль и слезы матерей, страдания детей и зачастую беспомощность медицины. Но все люди на Земле имеют право на полноценную жизнь!

Жизнь ребенка-инвалида не должна ограничиваться инвалидным креслом и детской комнатой, если это позволяет состояние его здоровья. Ему нужно общаться с другими детьми, ходить по возможности в школу и детский сад, посещать кружки и студии, путешествовать, заводить друзей и просто жить, наслаждаясь своим детством. Ребенку с особенностями очень сложно научится жить в мире среди здоровых людей. Но и здоровым детям порой не просто найти общий язык с такими детьми.

Почему здоровые дети часто не готовы принять ребенка с особенностями?

Общество много говорит красивых и правильных слов о гуманном отношении к людям с ограниченными возможностями, но очень часто все заканчивается на этапе разговоров.

А делает ли общество что-нибудь полезное для детей с ограниченными возможностями? Конечно, делает. Существуют школы для детей-инвалидов. Организуются праздники и мероприятия для детей-инвалидов. Популярные певцы организуют благотворительные концерты для детей-инвалидов. Вроде бы все хорошо? Но на деле, все эти мероприятия разделяют детей на две группы (ты ─ нормальный, а ты ─ инвалид). И вроде бы особый ребенок оказался среди «своих», но в общество он не влился. И до тех пор, пока дети-инвалиды живут в своем мире, они будут казаться инопланетянами для здоровых детей.

Вот как вспоминает события тринадцатилетней давности Людмила, мама девочки Риты с расщелиной губы и неба: Девочка лет пяти, показывая пальцем на «развороченную мордаху» моей Ритки, спросила у мамы о том, что это с моей девочкой. Мама закрыла глаза девочки рукой и увела ее, приговаривая: «Не смотри, не смотри на такое!» Реакция ребенка не тронула меня тогда ни капли. Но мама…ах, уберегла ребенка от травмы! А как по мне, именно в этот момент она приложила руку к тому, чтобы сделать из своей дочери душевного инвалида.

Во всех проблемах поведения наших детей виноваты только мы сами. Прежде, чем требовать от своего ребенка сострадания и участия, нужно самим стать чуточку добрее и отзывчивее. Посмотрите на себя со стороны. Совсем не обязательно каждый день встречаться с инвалидами, чтобы научиться общению с ними.

Уставшая мама-учительница жалуется папе за ужином, как же ей надоели «эти дебилы». Папа, в свою очередь, раздраженно говорит маме, что «начальник-идиот задержал зарплату». Между делом обсудили, как «сосед-старый шизофреник полночи стучал по батарее», а «олигофрены из пятой квартиры опять накидали окурков в подъезде». Между прочим, все эти обзывательства являются официальными медицинскими терминами. И пока мы используем слова, относящиеся к людям с ограниченным возможностями в качестве обидных слов, чтобы унизить и оскорбить другого человека, не стоит ждать гуманности от наших детей. Бесполезно после таких разговоров в семье, говорить своему ребенку, что тот мальчик с синдромом Дауна ничем не хуже тебя.

Следите за речью. Дети копируют наше поведение. Найдите слова и фразы, которые не будут так сильно ранить особенных детей и их родителей. Уберите слова: «паралитик», «слепой», «глухой», «ненормальный», «неполноценный», «прикованный к постели». Вместо них используйте: «человек с особенностями здоровья», «человек с ограниченными возможностями», «незрячий или слабовидящий», «слабослышащий» и другие.

Не надо стесняться своих чувств

Мы все испытываем разные чувства к разным людям. Мы не обязаны всем нравиться и не обязаны всех любить. Это тоже нужно донести до ребенка. Стыдиться своих чувств человек может, но это его чувства, а сердцу, как говорится, не прикажешь.

Люди с ограниченными возможностями тоже разные, у каждого своя история, свои мечты и своя жизненная позиция. Кто-то говорит: «Не надо меня жалеть! Да, у меня нет руки. Но я прекрасно учусь в школе и стану учителем». Хочется поддержать такого ребенка, дать ценный совет и пожелать больших успехов. А если ребенок-инвалид стоит в подземке и просит милостыню, то какие чувства, кроме жалости он вызовет?

Исповедь Татьяны: 15 лет назад я работала в магазине детской ортопедической обуви. Однажды к нам пришла женщина с трехлетней дочкой. Ее дочка могла с трудом ходить. У нее были деформированы конечности, очень неуверенные движения, плохая координация, сильное косоглазие. Она не говорила, только невнятно мычала. Изо рта струйкой текла слюна, которую мать все время вытирала салфеткой, текло из носа... Одним словом, зрелище не самое вдохновляющее. И вот эта несчастная девчушка почему-то сразу ко мне потянулись. Она буквально повисла на мне, крепко обнимая, прижимаясь всем телом, утыкая лицо в шею и замирая так. Она старалась взять мое лицо в ладошки свои неловкие и что-то передать мне своим мычанием-стоном. Она отталкивала мою напарницу, громким криком выражая свое недовольство, и соглашалась примерять обувь только со мной. Мне действительно удалось подобрать ей удобную обувь, не знаю как. Я чувствовала, когда ей удобно или неудобно, какая пара нравится, а какая ─ нет. 

Одним словом, они сразу стали моими постоянными клиентами и старались попадать именно в мою смену. А я старалась всеми силами этого избежать. И не только потому, что после их визита мне приходилось срочно идти и покупать себе новую одежду — я не могла работать до конца 12-часовой смены в измазанной соплями и слюной блузке или платье. И не только потому, что брезговала сама ─ непозволительно было встречать других покупателей в таком виде. В результате я пряталась в соседнем кафе, менялась сменами, если знала, что завтра они придут снова. Мама даже ни разу не извинилась за мою испорченную одежду. С ее точки зрения, я должна была радоваться, что ее особенная дочь награждает меня своей привязанностью и тянется ко мне. 

А у меня их визиты стали вызывать не только нестерпимую жалость, но и стыд за то, что я не в силах справиться с собственной брезгливостью к этим соплям на моей шее и одежде. Чувствую, что нет во мне этой безусловной любви к детям, к которым и так жизнь была немилосердна. Я не хочу помнить об этом случае, но забыть никогда не смогу.

Можно ли осуждать Татьяну за ее чувства? Прошло 15 лет, а этот тяжкий груз вины и стыда она не сбросила до сих пор. Но ведь главное не то, полюбила она эту девочку или нет, а главное ─ как она с ней общалась. Она четко выполняла свою работу, не показывала пренебрежения и стала любимым продавцом для их семьи. Наверняка, эта семья тоже помнит Татьяну, думая о ней с теплом и благодарностью.

Разговаривайте со своими детьми. Они способны понять и усвоить гораздо больше, чем порой мы думаем. Вы встретили в парке ребенка с детским церебральным параличом (ДЦП)? Вернувшись домой, поговорите об этом. Спросите, что испытал ваш ребенок при встрече: жалость, страх, растерянность, пренебрежение, уважение? Расскажите ему, что этот мальчик очень любит гулять. К сожалению, он не может забраться на горку и играть в догонялки, но возможно он очень любит читать и рисовать. И уж точно любит мороженое, как все дети.

Никто не застрахован от несчастья. Тысячи людей ежегодно остаются инвалидами после дорожно-транспортных происшествий, спортивных травм и других событий. Никогда не говорите ребенку: «Хватит гонять на своем мопеде! Разобьешься, останешься прикованным к постели. Кому ты такой потом нужен будешь?» Гонять на мопеде он не перестанет, но уяснит для себя, что в этом мире есть места только для здоровых людей.

Подкрепляем свои слова примерами из жизни

Смотрите передачи по телевизору о людях с ограниченными возможностями, читайте книги. Можно прочитать прекрасную повесть Сергея Михалкова «Фантик». Детям в возрасте от 5 лет уже будет все понятно. Это повесть о маленькой Оле, которая не может ходить. Но она нашла себе друзей, открыла в себе талант и стала радоваться жизни.

Рассказывайте детям, в какой сфере может достичь успеха человек с теми или иными проблемами здоровья. Приводите примеры из жизни. Советский летчик Алексей Маресьев был пилотом самолета с ампутированными ногами. Знаменитый австралийский писатель, певец и актер Ник Вуйчич не имеет ни рук, ни ног. Но у него есть любимая жена, дети, работа и мировое признание. Посмотрите с подростком фильм «Я тоже» с испанским актером Пабло Пинеда в главной роли. Этот фильм рассказывает непростую историю молодого человека с синдромом Дауна. Расскажите ребенку, что такое паралимпийские игры.

Не надо осуждать

Обязательно ли человеку с ограниченными возможностями добиваться успеха в какой-то сфере, чтобы не быть отвергнутым обществом? Безусловно, нет. Бывают очень тяжелые больные, особенно с серьезными органическими поражениями нервной системы. К сожалению, такие дети нужны порой только матери. Даже отцы зачастую не могут их принять.

Воспоминания Ольги, врача-педиатра: Обучаясь в ординатуре, мне пришлось поработать в отделении реанимации новорожденных. Там лежала девочка Варя с тяжелейшим пороком развития головного мозга (черепно-мозговой грыжей). Ей сделали несколько операций после рождения, но надежды не было никакой. С ней мучились врачи и медсестры и у всех был один вопрос: «А по ультразвуковому исследованию (УЗИ) разве не видно было?» Видно, видно было еще в 12 недель. «А что, аборт не могла сделать?» Этот вопрос был обращен не к матери, а просто в никуда. Однажды я пришла на работу и увидела пустой кувез. Варя умерла, ей был 1 месяц. Никогда не забуду ее глаза, такие умные и не по-детски печальные. Только став матерью, я поняла, почему та женщина не могла сделать аборт. Любовь матери безгранична, она не имеет срока давности или силы. Она просто есть. И мать любит своего ребенка задолго до его рождения, а иногда еще и до зачатия. Неважно, уже родился этот малыш или нет, но он живет! Поэтому она не взяла грех на душу, она надеялась, верила в чудо.

Мать любит и принимает своего ребенка таким, какой он есть. Ей не нужны его заслуги и успех. Но она постоянно сталкивается с равнодушием окружающего мира, с осуждающими взглядами и нескончаемой жалостью. Не можешь кого-то понять ─ не надо, но и не осуждай, не показывай пальцем.

Если человек ест только морковь и гречку, можно ли его пищу назвать богатой полезными элементами? Чтобы внутренний мир был полон, его надо обогащать. А в случае с психоневрологическими нарушениями это может быть очень непросто. У ребенка могут быть серьезно нарушены каналы восприятия и обработки информации, выстраивания связей, удержания приобретенных знаний и навыков. Что-то можно компенсировать, что-то ─ нет. Обычного здорового ребенка мы ведь любим и принимаем не за то, что у него богатый внутренний мир, или он лучше всех решает задачи по математике и дальше всех кидает мяч. Мы его просто любим и принимаем таким, какой он есть. «Особый» ребенок ─ это ребенок, прежде всего. И сначала его принимаешь, а уже потом учитываешь его особенности.

Для себя нужно принять, что вот этот человек перед тобой ─ высокий, рыжеволосый и в очках, а этот ─ на коляске, а тот ─ при разговоре с тобой смотрит в сторону или через тебя. Но это все неважно, потому что вы сейчас обсуждаете какой-то рабочий вопрос или сидите в песочнице и играете в машинки. Ваши точки пересечения в данный момент ─ общий проект или совместная игра. Потом вы разойдетесь по домам, и он будет пить свои таблетки, а ты свои ─ для улучшения пищеварения или от аллергии. И тот человек точно так же принял тебя, с твоей привычкой чесать коленку, задумавшись, и свежим прыщиком на носу.

Необычный ребенок в коллективе

Вот так вспоминает события из школьных лет Елена: У нас в классе числилась девочка с ДЦП. Она была на домашнем обучении, но в 10 классе настояла на том, чтобы ходить в школу вместе со всеми. Долго это не продлилось. Нас предупредили, чтобы мы помогали по необходимости, но ни в коем случае не носились как с писаной торбой, не демонстрировали жалости. Вот что из этого получилось. Пацаны решили, что раз она хочет быть как все, то «сама напросилась». И довольно жестко начали «стебаться» над ее смешной фамилией. Как делали бы это с любой другой девочкой с такой фамилией. Юля пыталась смеяться и воспринимать все в шутку, но было видно, что ей это дается с трудом. Но когда мы пытались приструнить мальчишек, она нас обрывала: «Пусть!» Если Юля падала (иногда ее движения становились особенно неловкими), она не разрешала нам помогать ей, говорила с ожесточением: «Я сама! Я не калека!» В результате мы все просто перестали контактировать с ней, кроме как по необходимости. Мы просто не знали, КАК с ней взаимодействовать, чтобы не обидеть. Думаю, что моя растерянность при встрече с особенными людьми началась тогда, и я до сих пор не знаю, как правильно с ними общаться.

Мир подростков ─ особый мир. Любое неосторожно сказанное слово может стать концом света, причем для любого подростка. Подростки отличаются от взрослых людей тем, что они хотят казаться взрослыми. Взрослый человек чего-то достиг и добился. Отличие их в том, что взрослый человек самоутверждается за счет своих дел и поступков, за счет своих личных качеств. А подросток иногда может самоутверждаться, принижая других. В подростковом возрасте наибольшее значение имеет мнение окружающих, нежели свое собственное. И чаще всего мнение бывает не просто чужое, а мнение «стадное». «Против кого сегодня дружить будем?» ─ это можно назвать девизом у подростков.

Как можно было построить отношения с Юлей? «Юля, ты классная девчонка! Жаль, что ты пришла к нам только в 10 классе. Не обижайся на мальчишек, они со всеми так. Вон, над Ленкой смеются ─ у нее уши торчат. И над Настей издеваются ─ у нее мобильника нет. Вот станем взрослыми, не пойдем за них замуж! Пусть знают, кого потеряли! Юля, нам с тобой иногда непросто. Мы никогда не видели раньше людей, которые чем-то отличаются от нас. Мы не можем оставаться в стороне, когда видим, что тебе нужна помощь. Но и обижать тебя мы не хотим. Помоги нам сама».

Могут ли подростки сказать подобные слова? Могут. Но им нужно помогать, помогать разобраться в чувствах, подобрать слова, сформулировать мысли. Заглядывайте своим школьникам не только в дневник. Спрашивайте обо всем. Рассказывайте побольше о своих жизненных случаях, о своих учителях и одноклассниках, и о своих подростковых проблемах и комплексах. Рассказывайте случаи, за которые вам стыдно и неловко. Спрашивайте совета у своих детей: «А как ты считаешь, я тогда правильно поступила? Что мне лучше было сказать тогда, чтобы не обидеть ту девочку?»

Детские проблемы ─ это тоже проблемы

За один день отношения не выстроишь ни с одним человеком. А с особыми детьми все может быть несколько сложнее. Представьте ситуацию: мальчик Костя с синдромом Дауна ходит в обычный детский сад. Вечером девочка Соня жалуется маме: «Мама, а меня Костя сегодня на улице лопатой по голове стукнул!» Что может ответить мама, зная, кто такой Костя? «Доченька, не стоит обижаться на него. Он же дурачок, даун. И вообще держись от него подальше, они и не такое способны!» Конечно, Сонечка послушает, мама же плохого не посоветует, да еще и с подружками поделится. А что стоит сказать маме? Сначала подумать, что бы она сказала, если бы ее дочь стукнул здоровый Вова из соседнего подъезда. Можно сказать примерно следующее: «Лопатой по голове? Тебе, наверное, очень обидно. Больно было? Ну ладно, у всех бывает. Я думаю, он не хотел сделать тебе больно. Постарайтесь все же подружиться!»

Ваш ребенок имеет полное право обидеться на ребенка-инвалида, если он действительно не прав. Все маленькие дети ссорятся и мирятся, дерутся, плачут и жалуются маме и воспитателям. Ребенок с особенностями не должен быть в стороне от этих детских проблем и переживаний. Кстати, только малыши способны показывать свои истинные чувства, искренне дружить и проявлять симпатию или наоборот.

Сделаем мир добрее с нашими детьми

Социальные сети пестрят группами с просьбами собрать денег на операцию или реабилитацию больным детям. На многих каналах по телевидению рассказывают непростые истории и просят помочь. Вот и помогите! Кто-то скажет: «Всем помочь невозможно. Мне бы кто помог! Вчера заплатил за ипотеку, сегодня коммуналку нечем платить. А еще у ребенка сапоги малы стали. Как бы до зарплаты самому дотянуть?»

Да, всем помочь не реально. А вы попробуйте хотя бы раз, всей семьей. Увидели по телевизору ребенка с тяжелым заболеванием и просьбу послать SMS-сообщение — сделайте. Ребенок, конечно, согласится. Родительскими деньгами легко управлять. Поэтому поступите по-другому. «Может поможем той девчонке, отправим денежку? Я понимаю, у нас тоже с деньгами напряженно сейчас. Давайте мы в эти выходные не пойдем в кафе, как всегда это делаем. Испечем пирог или пиццу сами дома. А сэкономленные деньги отправим девочке». Таким образом, ваш ребенок примет участие, пожертвовав чем-то своим.

Покормите бездомную кошечку на улице. Если есть возможность, приютите у себя кого-нибудь. Не пафосного породистого кота, у которого пачка корма стоит дороже, чем килограмм хорошего мяса. А облезлого Ваську с перебитыми лапами, который еле от собак отбился. Безусловная любовь к животным помогает детям научиться сострадать.

Учите ребенка простым правилам этикета. Но соблюдайте их сами. Открывайте дверь в магазин старенькой бабушке, уступайте место в автобусе беременной женщине, помогите перейти дорогу незрячему молодому человеку. Учите ребенка видеть проблемы вокруг себя и замечать тех, кому плохо.

Будьте примером для своего ребенка, не бойтесь делать ошибки, умейте извиняться перед своим ребенком. Позволяйте ошибаться себе и ему. И разговаривайте, разговаривайте, разговаривайте…

Комментарии экспертов

Надежда Слепцова, учитель-логопед МБДОУ № 96 г. Архангельск, председатель общественной организации родителей детей с инвалидностью «Благодея» (РООРДИ «Благодея»)

Сегодня почти в каждой школе проходят Уроки Доброты для обычных детей по пониманию инвалидности. Дети разного возраста и национальности слушают истории особенных детей и взрослых, проигрывают сами неловкие моменты их сложной жизни, смотрят фильмы о жизни людей с инвалидностью и пытаются понять, что с ними не так, как научится разговаривать и дружить с особенными детьми. Задача нелегкая. И помогают им в этом учителя, волонтеры, сами дети из «особенных» школ.

Гораздо сложнее научить слушать и слышать о таких «проблемных» детях взрослых. Они все знают, умеют, читали. Но порой, именно, они становятся источником угрозы своим детям в нравственном воспитании, не замечая и отвлекая своего ребенка от удивления, вопросов и диалога.

Получая образование в магистратуре по психолого-педагогическому сопровождению инклюзивного образования, начинаешь понимать, что рядом больше становится внимательных людей, заинтересованных педагогов, готовых переосмыслить традиционные подходы к получению образования особенных детей и к проблеме инвалидности.

Термин «инклюзия» все чаще употребляется в обществе, в жизни и в средствах массовой информации, и обозначает включение человека с инвалидностью во все сферы жизнедеятельности, особенно в общую систему образования, несмотря на его физические, интеллектуальные и иные особенности.

Сергей Ланг, психолог

Я считаю, что людям с ограниченными возможностями в любой стране должны быть предоставлены рабочее место (в соответствии с особенностями здоровья), комфортные условия и возможность какой-либо профессиональной реализации. Для меня это — признак прогрессирующего общества. Для того, чтобы этой проблеме уделялось достаточно внимания, необходимо пропагандировать в обществе лояльное и небезразличное отношение к людям с ограниченными возможностями. Я согласен с тем, что говорить о том, что правильно и неправильно в отношении таких людей стоит в первую очередь с детьми. Если на раннем этапе объяснить ребенку, что особенные дети и взрослые — это такие же люди, как и он, что с ними можно и нужно общаться и взаимодействовать на равных, то с такой установкой ребенок и пойдет по жизни. Я верю, что если общаться с детьми об актуальных общественных проблемах, то в  будущем этих проблем удастся избежать.

Пройдите тестНасколько общителен ребенокС помощью этого теста попробуйте определить уровень коммуникабельности вашего ребенка.

medaboutme.ru

«Особые» дети — кто же они?

Олеся Николаевна Ковалева «Особые» дети — кто же они?

Статья

Тема: «Особый ребенок»

Ковалева Олеся Николаевна

Тарапун Наталья Владимировна

Воспитатели

МАДОУ детский сад № 1

Станица Каневская

Краснодарский Край

МИР «ОСОБОГО» РЕБЁНКА

Мир «особого» ребёнка –

Интересен и пуглив.

Мир «особого» ребёнка –

Безобразен и красив.

Неуклюж, немного страшен,

Добродушен и открыт

Мир «особого» ребёнка.

Иногда он нас страшит.

Почему он агрессивен?

Почему он молчалив?

Почему он так испуган?

И совсем не говорит?

Мир «особого» ребёнка…

Он закрыт от глаз чужих.

Мир «особого» ребёнка

Допускает лишь своих.

Автор - Калиман Наталья Адамовна (г. Оренбург)

«Особые» дети, кто же они?

Особыми называют детей инвалидов или детей с особыми потребностями. Этот термин был предложен самими инвалидами, потому что так они чувствуют себя более комфортнее.

1. Во-первых, это дети с физиологическими и физическими проблемами.

Это - астматики, ребята, выжившие на пожарах, дети с тяжёлыми артритами, пороками сердца. Сюда же отнесла бы людей, потерявших конечности, или родившихся без них, но имеющих здоровую нервную систему. Эта группа ближе ко всем обычным детям.

2. Во-вторых, инвалиды детства.

Как правило, ребята имеют тяжелые формы инвалидности. Дети синдромом Дауна, дети с аутизмом и ДЦП на самом деле особые дети.

Федеральный государственный стандарт учитывает индивидуальные потребности ребенка, связанные с его жизненной ситуацией и состоянием здоровья и определяет особые условия получения ими образования, индивидуальные потребности, в том числе для детей с ограниченными возможностями здоровья.

Сейчас особое внимание уделяется инклюзивному образованию, а это возможность для детей с ограниченными возможностями обучаться в условиях общеобразовательного заведения наравне с другими детьми. Так как образовательная среда подстраивается под ребенка.

Предлагаю Вам вместе рассмотреть преимущества инклюзивного образования:

1. Создание особой, комфортной среды для обучения детей с физическими и психологическими особенностями (лифты, пандусы, специальная мебель, особый подход и внимание к таким детям)

2. Программа обучения должна быть адаптирована под всех воспитанников (все должны осваивать программу на равных условиях)

3. Воспитание толерантности в группе детей (понимание нужд других детей в группе)

Если говорить о минусах, их не должно быть в идеале. Но практика показывает, что основной минус это сложность перехода к инклюзивному образованию.

Так как любые изменения в социуме предполагают кризис, что и означает трудность перехода. Первый шаг всегда трудный и обществу нужно сделать этот шаг, если мы хотим прийти к инклюзивному образованию.

Но при переходе, есть ряд трудностей, которые придется преодолеть как детям, так и родителям.

Как вы думаете какие? Давайте подытожим.

Основные барьеры – это

- Особые дети будут испытывать трудности с непринятием их своими сверстниками.

- И родители в свою очередь не готовы к инклюзивному образованию.

- а так же учебные заведения не оборудованы для особенных детей и не все педагоги подготовлены в рамках работы инклюзивного образования

Какие же пути решения этой проблемы?

-во – первых, можно создавать группы кратковременного пребывания, площадки, где особенные и не особенные дети будут взаимодействовать.

- во-вторых, родители будут видеть, как происходит взаимодействие, что ребенок с ограниченными возможностями может научить их ребенка чему то хорошему. Это будет путь к смягчению ситуации.

Ведь чаще всего инклюзивное образование встречается в частных детских садах и школах, которые в основном, как правило, открывают родители, у которых дети с особенностями.

Почему же родители не готовы принимать особенных детей в группе со своими детьми? Все просто – это недостаточная информированность.

Ведь когда человек чего - то не знает, он заранее отрицает ситуацию, не принимает ее.

Так как родители боятся, что их ребенок станет таким же.

Для того чтобы этого не произошло, родителей нужно знакомить с ситуацией, проводить консультации, круглые столы, совместные мероприятия (спортивные например, беседы, творческие мастерские, создание фотостендов (Мой лучший друг, ведь даже в детской художественной литературе затрагивается эта тема Катаев «Цветик – семицветик», так же существует одноименный фонд помощи особенным детям.

И тогда люди перестанут бояться, и не принимать особенных детей.

Педагоги должны знать, как врачи клятву Гиппократа, что все дети равны, независимо от их особенностей и каждому нужно уделить внимание, и научить пониманию этой истины и родителей и детей.

Спасибо за внимание!

www.maam.ru

Особенные дети

Иногда в семье появляются особенные дети. Они могут по-другому выглядеть или думать. Они могут страдать синдромом Дауна, ДЦП, отставать в психическом развитии или иметь отклонения в физическом. Если особенность видна при рождении, врачи часто советуют отказаться от ребенка, считая, что действуют во благо. Если особенности проявляются позже, родители испытывают сильный стресс не только из-за нарушений в развтии ребенка, но и из-за реакций окружающих.

Общество нелояльно в отношении особенных детей. Их трудно устроить в детский сад, определить в обычную школу. У таких детей часто возникают трудности при поступлении в среднее специально или высшее учебное заведение. Принято считать, что таких детей нужно воспитывать и учить отдельно. Открыты специальные интернаты и школы, в которых дети привыкают к тому, что они не такие, как все, и должны общаться только с «не такими».

Однако мировой, да и редкий российский опыт показывает, что интеграция особенных детей в обычную среду положительно влияет и на них самих, и на обычных, условно здоровых детей. Здоровые дети, избежавшие влияния взрослых, отвергающих все необычное, легко и доброжелательно общаются с теми, кому трудно ходить, говорить, кто медленно думает или слишком погружен в себя. К примеру, общение здоровых ребят и детей с синдромом Дауна благотворно влияет и на тех и на других. Обычные дети учатся терпимости, а особенные дети интегрируются в среду здоровых. Интеграция более чем возможно. Прочитайте историю особенного ребенка, и убедитесь сами. А если поискать, то Вы непременно найдете через знакомых (или знакомых знакомых) реальных взрослых людей, которые в детствие, а, возможно, и сейчас отличаются от других, но при этом прекрасно адаптированы. Многое зависит от точки отсчета: если Вы привыкли к человеку, доверяете ему, уважаете его, Вы не воспринимаете его как особенного.

Родителям особенных детей приходится тяжело. Именно они в первую очередь сталкиваются с непониманием окружающих. Им приходится общаться с социальными структурами, директорами садиков и школ, настаивая на праве ребенка посещать обычное заведение.

Некоторые родители сами боятся отдавать своего особенного ребенка в обычное или специальное учебное заведение. Кроме того, они сужают круг общения. Они стесняются своего ребенка или не верят, что у него получится наладить контакт со сверстниками. В таких случаях ребенок действительно испытывает трудности в социализации, он чувствует опасения родителей и ведет себя в соответствии с ожиданиями.

Часто семья, где дети, не такие, как все, распадается. По статистике, 85% отцов уходят из семьи, где есть больной ребенок. Однако есть семьи, где люди усыновляют особенных детей, окружая их заботой и любовью. Так что не все так однозначно.

Добавим, что особенному ребенку нужно все то же самое, что и условно здоровому. (Условно – потому что сейчас очень мало здоровых детей.) Он нуждается в заботе и внимании, вере в его силы и способности. Им нужно гордиться, даже если он не понимает, что им гордятся. Любить и ценить своего ребенка нужно и самим родителям. В этом случае они снижают риск своей невротизации, поскольку с самого начала избавляются от ненужных страхов. У них есть особенный ребенок, они дают ему все, что ему нужно для развития. Вот и все.

www.andere.ru


Смотрите также

Календарь

ПНВТСРЧТПТСБВС
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Мы в Соцсетях

 

vklog square facebook 512 twitter icon Livejournal icon
square linkedin 512 20150213095025Одноклассники Blogger.svg rfgoogle