Логистический хаб что это такое


ЛОГИСТИЧЕСКИЙ ХАБ: СКЛАД НОВОГО ВРЕМЕНИ

   Строительство крупных логистических парков (хабов) началось в странах Западной Европы относительно недавно. За последние 10-15 лет единичное возведение мультимодальных центров оформилось в закономерную тенденцию, которая пользуется большой популярностью во многих странах мира. Некоторые масштабные проекты являются важной составляющей национальной логистической системы. В России, где складская недвижимость стала развиваться совсем недавно, проектов с подобными характеристиками пока не существует. Однако возможное их появление – вопрос времени. 

Мультимодальный комплекс (склад) представляет собой крупный портал, предназначенный для обработки большого объема грузов. Площадь одного логистического хаба может

превышать 1 млн. кв. м. Товары здесь не только складируются и обрабатываются, но и перерас¬пределяются по другим регионам. Инфраструктура такого комплекса варьируется в зависимости от специфики бизнеса и вмещает в себя объекты самой разнообразной функциональной направленности. Это могут быть складские и офисные помещения, зоны таможенного контроля, холодильные и морозильные камеры, зоны хранения опасных грузов, шоу¬румы, мойка автомобилей, ремонтная зона для обслуживания автотранспорта, места отдыха и т.д.

Строительство крупных логистических парков (хабов) началось в странах Западной Европы относительно недавно. За последние 10-15 лет единичное возведение мультимодальных центров оформилось в закономерную тенденцию, которая пользуется большой популярностью во многих странах мира. Некоторые масштабные проекты являются важной составляющей национальной логистической системы. В России, где складская недвижимость стала развиваться совсем недавно, проектов с подобными характеристиками пока не существует. Однако возможное их появление – вопрос времени.

Мультимодальный комплекс (склад) представляет собой крупный портал, предназначенный для обработки большого объема грузов. Площадь одного логистического хаба может

превышать 1 млн. кв. м. Товары здесь не только складируются и обрабатываются, но и перерас¬пределяются по другим регионам. Инфраструктура такого комплекса варьируется в зависимости от специфики бизнеса и вмещает в себя объекты самой разнообразной функциональной направленности. Это могут быть складские и офисные помещения, зоны таможенного контроля, холодильные и морозильные камеры, зоны хранения опасных грузов, шоу¬румы, мойка автомобилей, ремонтная зона для обслуживания автотранспорта, места отдыха и т.д.

Подобная форма девелопмента позволяет объединять все грузопотоки в одном месте, минимизировать время обработки товаров, увеличивать спектр предлагаемых услуг. Значимая особенность крупного распределительного центра (хаба) – возможность обрабатывать грузы, доставляемые разными видами транспорта – автомобильным, железнодорожным, воздушным, водным. Поэтому крупные логистические операторы предпочитают иметь у себя на площадках таможенные складские площади. Неудивительно, что большое внимание при проектировании логистического хаба уделяется местоположению. «Они должны находиться в стратегически важных для логистики местах: в аэропортовых и при¬аэропортовых зонах, местах концентрации производств, морских портах, на основных магистралях (автомобильные дороги, ж/д линии) или их пересечении», – утверждает Максим Шакиров, директор департамента складской и индустриальной недвижимости Colliers International.

Важнейшую роль при реализации мультимодальных проектов (складов) играет социальная инфраструктура. Логистический парк может быть расположен возле крупного населенного пункта, что гарантирует наличие рабочей силы, или же сам комплекс может стать ядром некоторого промышленного округа с развитой инфраструктурой и различными рекреационными зонами. «В среднем на складском комплексе общей площадью 10 тыс. кв. м работает в три смены 150–200 человек, – поясняет Роман Бурцев, партнер, директор отдела складской, индустриальной недвижимости, земли компании Knight Frank. – В больших логистических парках эта цифра существенно возрастает. По самым скромным подсчетам, для обслуживания проекта общей площадью 1 млн. кв. м потребуется 20–25 тыс. человек. Это уже целый город, для которого нужно создавать инфраструктуру – бизнес¬-центры, гостиницы для постоянно приезжающих специалистов, жилье, рекреационные зоны».

Пример такого проекта – город Milton Keynes (Великобритания), на территории которого расположен Magna Park. Девелопером проекта совместно с Land Securities является Gazeley. Комплекс включает в себя огромное количество распределительных центров, предлагающих арендаторам различные логистические операции, в том числе возможность обслуживания несколькими видами транспорта. «Magna Park – один из самых масштабных проектов в мире и яркий пример хаба, – считает Владимир Авдеев, партнер S.A.Ricci в ассоциации с King Sturge.

Несмотря на множество примеров, по мнению экспертов, точного определения мультимодального хаба (склада), как и четких его критериев не существует. Его инфраструктура и модель развития зависят от многих факторов: цели создания, движения транспортных потоков по стране и т.д. Руслан Суворов, руководитель отдела складской и производственной недвижимости Praedium, полагает, что под термином «мультимодальный хаб» можно подразумевать скопление логистических объектов разных собственников, которые появлялись и развивались благодаря росту товаропотока в данном месте.

По мнению экспертов Knight Frank, появление логистических хабов в России – закономерная тенденция быстроразвивающегося рынка. Концепция таких проектов привлекательна для крупных инвесторов, девелоперов и арендаторов. Однако, по оценке специалистов, для реализации подобных проектов, требуется не только профессионализм, знание специфики и особенностей эксплуатации мультимодальных хабов, но и всесторонняя государственная поддержка. Российские компании только начинают приобщаться к этому процессу, ориентируясь на успешный опыт западных коллег. «К сожалению, пока складские площади у нас строятся стихийно, там, где на них есть спрос, и о создании логистического центра со всеми его атрибутами российские девелоперы только начинают задумываться», – отмечает Роман Бурцев.

Специалисты компании Knight Frank также считают, что без поддержки государ¬ства успешная реализация масштабных логистических проектов невозможна. Срок окупаемости крупного логистического парка довольно большой и, кроме того, его создание сопряжено с немалыми рисками. Арендные ставки на складские площади по сравнению с другими объектами рынка коммерческой недвижимости невелики, чего нельзя сказать о размере инвестиций в проект. Если сегодня срок окупаемости складского проекта в среднем составляет 7–10 лет, то крупный логистический центр может потребовать срока окупаемости около 15–20 лет. Затраты при реализации подобных крупномасштабных проектов в Европе достигают в среднем $3–4 млрд. Инвестировать такие суммы российские девелоперы пока не готовы.

Следующий аспект, требующий серьезной проработки на стадии проектирования, – концепция мультимодального хаба (склада). Что, как и для кого строить? «У логистического парка должна быть четкая и понятная концепция развития. Если она есть, девелопер может не беспокоиться о заполнении площадей. Такие проекты всегда находят своих арендаторов, заинтересованных в долгосрочном сотрудничестве с собственником», – кон¬статирует Бурцев. Часть расходов, по мнению экспертов, могло бы взять на себя государство, получив взамен долю в проекте. Например, предоставить земельный участок с подведенными коммуникациями и создать дорожную инфраструктуру. Кроме того, участие государства в подобных проектах будет способствовать развитию транспорта, в том числе железнодорожного, состояние которого на сегодняшний день не отвечает постоянно растущим потребностям частного бизнеса.

Мультимодальные комплексы (склады) с развитой инфраструктурой могут появиться в Московском регионе на базе существующих логистических парков. Масштабным логистическим хабом, по оценке экспертов, со временем может стать проект компании «Евразия Логистик», которая в районе подмосковного Домодедова ведет строительство крупного производственно¬-логистического комплекса «Северное Домодедово» общей площадью 1,1 млн. кв. м. Помимо складских площадей класса А девелопер реализует производственные площади под нужды конкретных арендаторов. Известно, что одним из арендаторов «Северного Домодедова» стал российский производитель упаковочных материалов – компания «Мультифлекс». Также известно, что свой самый крупный завод в Восточной Европе компания «Пепси» будет строить именно на территории «Северного Домодедова».

«Станет ли проект «Северное Домодедово» мультимодальным комплексом (складом), пока однозначно сказать нельзя, – считает Роман Бурцев. – Компания реализует очень интересные и масштабные проекты, которые при желании девелопера могут превратиться в крупные мультимодальные центры. Предпосылки для этого есть: например, близость логистического комплекса «Северное Домодедово» (около 900 тыс. кв. м с возможностью расширения) к аэропорту дает веское основание для таких предположений». «Неким логистическим хабом могут стать проекты, которые концентрируются вокруг Домодедова, – считает Руслан Суворов. – Сразу несколько компаний развернули в этом месте строительные работы – Capital Partners, Giffels, «Евразия Логистик». Не стоит забывать и о Шереметьеве, где сосредоточено большое количество складов. Там возникают один за другим логистические проекты разного назначения».

На сегодняшний день проектов логистических хабов в России нет, но в их появлении на рынке коммерческой недвижимости не сомневаются ни эксперты, ни девелоперы, ни арендаторы, ожидающие их возникновения с особым нетерпением.

http://kn.infomakler.ru/content/view/108/137/

www.lobanov-logist.ru

Как работает самый большой хаб самой крупной логистической компании мира

Транспортный узел, где в их огромные трюмы загружаются посылки — от гигантских контейнеров до крошечных конвертов, — настоящий логистический шедевр. Это Лейпциг, крупнейший порт DHL в Европе, и да, «ПопМех» там был.

Лейпциг — новая столица европейской логистики

Дорогу сюда знает каждый таксист в Лейпциге, поэтому объяснить, куда мне надо, несложно, даже не зная ни слова по-немецки: «Ди Эйч Эль хаб» — и машина сворачивает с трассы, ведущей в международный аэропорт. Издалека видны желтые и красные параллелепипеды производственных корпусов. Каждую ночь отсюда разлетаются в разные концы мира самолеты, нагруженные конвертами и посылками. Транспортный узел, или хаб, в Лейпциге — крупнейший в Европе.

До 2008 года самый большой европейский хаб — сортировочные линии, десятки самолетов в день и 3000 рабочих мест, - находился в Брюсселе. Решение о переносе самого важного транспортного узла на континенте не вызвало в Бельгии большой радости: пилоты DHL объявили забастовку, на целые сутки парализовавшую работу компании и остановившую движение по брюссельской объездной. Однако растущий бизнес DHL, по утверждению бельгийских властей, нарушал спокойный сон жителей окраин столицы Евросоюза, и больше находиться в Брюсселе хаб не мог. Компания не смогла или не захотела договориться с аэропортом Брюсселя и муниципалитетом и перенесла узел на восток Германии, в столицу Саксонии, Лейпциг. В Брюсселе осталась небольшая региональная станция. В 2008 году в лейпцигском хабе работало 2000 человек, сейчас — уже 4900.

 

В сердце мировой логистики

Основной принцип экспресс-доставки — забрать посылку как можно позже, чтобы застать самых поздних клиентов, а доставить как можно раньше. Поэтому днем на территории хаба тихо: и люди, и машины работают по ночам.

Аэропорт есть аэропорт, даже если он не возит пассажиров. Чтобы попасть в терминалы хаба, нужно предъявить паспорт, снять ремень и часы и пропустить сумки через сканирующие устройства. После досмотра я попадаю в огромное помещение, где по конвейерам едут бесконечные коробки, конверты и коробочки: это — сортировочная линия, сердце грузового терминала.

Ленты и спуски конвейеров. Не запутаться в алюминиевом лесу конвейеров человеку сложно. Но здесь всем руководит автоматика; людям остается только исправлять ее ошибки.

На каждом конверте, пакете и коробке есть штрих-код. Именно благодаря ему посылка не уходит в Австрию вместо Австралии. Сортировочной линией управляет нечеловеческий разум — вычислительная система с собственным ПО DHL. Над головой шустро ползет змея сортировочной линии. Каждый поддон на ней имеет уникальный номер, поэтому, проходя через первый сканер, посылка получает временный, но точный адрес. Потерять груз здесь сложно: система хранит информацию о том, где номер сканировали в последний раз и в какую часть транспортной ленты посылка приземлилась. Оператор может отследить посылку в любой момент времени.

На втором этаже людей не бывает: там бежит бесконечная лента конвейера, но не сплошная, а состоящая из отдельных ячеек. У каждой ячейки есть номер, который связывается с номером посылки на то время, пока посылка едет по ленте к тому месту, где ее упакуют в большой прозрачный контейнер и погрузят на борт самолета. Чтобы работать в хабе, не нужно обладать богатырской силой. Благодаря роллерам, вмонтированным в пол, даже женщины могут легко катать по полу тыжелые контейнеры.  По этим желтым горкам посылки скатываются с сортировочной ленты в руки опрератора конвейера, который подводит отдельные посылки к большим авиационным контейнерам. 

На дополнительное сканирование и к нужному выходу посылки слетают по желтой винтовой горке, совсем как в аквапарке. Внизу их страхуют руками операторы линии. Всего за свой путь от самолета, который привозит посылку в Лейпциг, до погрузки на рейс до аэропорта назначения, посылка попадает в сканирующее устройство 4 раза — чтобы точно не потеряться.

Фирменный погрузчик.

Там, где не хватает конвейера, справляются маленькие погрузчики.

В новом терминале работают лифты, автоматически поднимающие груз на сортировочную линию. Для людей тоже есть лифты. Передвигаться на своих двоих здесь вообще сложно; кроме подъемников, у работников есть велосипеды и самокаты, на которых они разъезжают по терминалу.

Огромный экран, на который выводится вся информация об операциях DHL. В правом верхнем углу — канал CNN: его включили там после терактов в Брюсселе.

У зданий трех сортировочных терминалов нет окон — только система вентиляции. Но между двумя из них расположилось здание с огромным окном, выходящим на летное поле: диспетчерский корпус, который здесь называют Network — «Сеть». Отсюда диспетчеры управляют всеми операциями DHL в Европе — от сортировки до управления расписанием вылетов. Если в транзитном аэропорту, через который лежит путь грузового самолета, нелетная погода или другие проблемы, то именно здесь придумывают другие варианты доставки грузов.

В центре зала висит огромное табло. На нем онлайн-карта ветров над всей Землей и карта-схема загрузки самолетов в Лейпциге. А на правом верхнем экране всегда показывают новости телеканал CNN. Теракты и природные катастрофы могут серьезно изменить ситуацию на маршрутах DHL, и после того, как компания первой сообщила о взрывах в Брюсселе, новости CNN показывают на главном мониторе 24/7.

Летная погода

Хаб DHL — это не только сортировочная линия, но и самолеты. Руководство компании утверждает, что Лейпциг был выбран в качестве опорного пункта в том числе из-за погоды: она здесь почти всегда летная, снегопады и туман бывают редко.

Гигантский A300 в ангаре. Здесь самолеты проходят плановое техобслуживание. Пол в ангаре сделан теплым, чтобы люди и машины не мерзли зимой. А летом солнечные батареи на крыше снабжают ангар энергией для охлаждения оборудования.

Когда мы заходим, в огромном ангаре стоит только один самолет — огромный A300. Он на техобслуживании. Здесь, в Лейпциге постоянно «прописано» 58 самолетов. Девятнадцать из них — это большие Boeing 757 и 777, но есть и борты меньшей вместимости. Не все из них носят желто-красные ливреи DHL, некоторые выкрашены в цвета компаний-партнеров. Но все самолеты, которые садятся и взлетают на территории хаба, перевозят посылки, которые сортируются на его терминалах.

По периметру ангара разложены расходники и запчасти от всех моделей самолетов, которые прилетают в хаб. На то, чтобы разгрузить борт, заменить детали, провести осмотр самолета, и снова доверху загрузить, у команды DHL есть только несколько часов, поэтому нужные запчасти всегда лежат под рукой.

Ранним утром рабочие заканчивают погрузку последнего за смену Boeing-747.

Само здание ангара — шедевр инженерной мысли. Его стены и крыша настолько легкие, что могут улететь, если подует сильный ветер. Поэтому опоры, которые в обычных зданиях поддерживают крышу, здесь призваны удерживать ее на месте. С крыши ангара собирают дождевую воду, которую потом используют для обслуживания терминалов и аэропорта. Еще на крыше стоят солнечные панели. Скудное солнце Германии, конечно, не дает возможности запитать от них все оборудование в ангаре, но летом, в хорошую погоду энергия солнечных батарей идет на охлаждение техники.

Яды, взрывчатку и радиоактивные материалы — можно!

Здесь грузятся на борт и сходят с него вещи, за перевозку которых в гражданском аэропорту могут попросить пройти в отдельный кабинет. Над широкими воротами красная неоновая надпись: ОПАСНЫЕ ГРУЗЫ. Журналистов туда не приглашают. На этом складе ждут погрузки биологически активные вещества — пробники лекарств, удобрений, сырья для химической промышленности, биоматериалы, которые нужно перевозить в охлаждаемых сухим льдом контейнерах, легковоспламеняющиеся и взрывоопасные вещества, животные и даже радиоактивные грузы — расходные материалы сложного медицинского оборудования. Конечно, частное лицо отправить такую посылку не может — услугами по перевозке опасных грузов пользуются специализированные компании, работающие по соответствующим лицензиям.

Большие прозрачные авиаконтейнеры. В такой таре посылки, сгруппированные по мету назначения и особенностям груза, отправляются на борт. Верхние углы контейнеров срезаны для экономии пространства в самолете.

Самая сложная логистическая задача, которую приходится решать в компании DHL — это задача о размещении больших ящиков с посылками внутри самолета. Посылки размещаются в прозрачных ящиках до 2,5 метров высотой со срезанными углами, которые специальный подъемник подводит к трапу или прямо к люку самолета. Каждый раз размещение грузов нужно планировать индивидуально. Простые конверты и уран, которым заправляют аппараты для МРТ, летят вместе, поэтому нужно расположить контейнеры по всем правилам: все, что взрывается или заставляет пищать счетчик Гейгера — ближе к выходу, чтобы при малейших проблемах быстро эвакуировать. Все прочие грузы — в глубину салона. В отличие от сортировки грузов в пределах терминала, размещение контейнеров на борту компьютеру не доверяют. Здесь все решают люди.

Посылка, которую приняли, к примеру, в отделении DHL на Тверской-Ямской, отправится на одну из двух московских станций, а оттуда в Шереметьево, где ее погрузят на рейс до Лейпцига. Рабочие откроют прозрачный контейнер, достанут посылку и отправят ее в путешествие по транспортеру, который вынесет ее к нужному выходу. Все произойдет быстро: путешествие в Нью-Йорк займет всего сутки, дорога в места с менее развитой инфраструктурой (например, в Эфиопию или Панаму) — до недели. Лейпциг — это недолгая остановка на пути любого груза, путь которого лежит через Европу.

Источник: www.popmech.ru

www.logists.by

ЛОГИСТИЧЕСКИЙ ХАБ: СКЛАД НОВОГО ВРЕМЕНИ

Строительство крупных логистических парков (хабов) началось в странах Западной Европы относительно недавно. За последние 10-15 лет единичное возведение мультимодальных центров оформилось в закономерную тенденцию, которая пользуется большой популярностью во многих странах мира. Некоторые масштабные проекты являются важной составляющей национальной логистической системы. В России, где складская недвижимость стала развиваться совсем недавно, проектов с подобными характеристиками пока не существует. Однако возможное их появление – вопрос времени.

Мультимодальный комплекс (склад) представляет собой крупный портал, предназначенный для обработки большого объема грузов. Площадь одного логистического хаба может

превышать 1 млн. кв. м. Товары здесь не только складируются и обрабатываются, но и перерас¬пределяются по другим регионам. Инфраструктура такого комплекса варьируется в зависимости от специфики бизнеса и вмещает в себя объекты самой разнообразной функциональной направленности. Это могут быть складские и офисные помещения, зоны таможенного контроля, холодильные и морозильные камеры, зоны хранения опасных грузов, шоу¬румы, мойка автомобилей, ремонтная зона для обслуживания автотранспорта, места отдыха и т.д.

Подобная форма девелопмента позволяет объединять все грузопотоки в одном месте, минимизировать время обработки товаров, увеличивать спектр предлагаемых услуг. Значимая особенность крупного распределительного центра (хаба) – возможность обрабатывать грузы, доставляемые разными видами транспорта – автомобильным, железнодорожным, воздушным, водным. Поэтому крупные логистические операторы предпочитают иметь у себя на площадках таможенные складские площади. Неудивительно, что большое внимание при проектировании логистического хаба уделяется местоположению. «Они должны находиться в стратегически важных для логистики местах: в аэропортовых и при¬аэропортовых зонах, местах концентрации производств, морских портах, на основных магистралях (автомобильные дороги, ж/д линии) или их пересечении», – утверждает Максим Шакиров, директор департамента складской и индустриальной недвижимости Colliers International.

Важнейшую роль при реализации мультимодальных проектов (складов) играет социальная инфраструктура. Логистический парк может быть расположен возле крупного населенного пункта, что гарантирует наличие рабочей силы, или же сам комплекс может стать ядром некоторого промышленного округа с развитой инфраструктурой и различными рекреационными зонами. «В среднем на складском комплексе общей площадью 10 тыс. кв. м работает в три смены 150–200 человек, – поясняет Роман Бурцев, партнер, директор отдела складской, индустриальной недвижимости, земли компании Knight Frank. – В больших логистических парках эта цифра существенно возрастает. По самым скромным подсчетам, для обслуживания проекта общей площадью 1 млн. кв. м потребуется 20–25 тыс. человек. Это уже целый город, для которого нужно создавать инфраструктуру – бизнес¬-центры, гостиницы для постоянно приезжающих специалистов, жилье, рекреационные зоны».

Пример такого проекта – город Milton Keynes (Великобритания), на территории которого расположен Magna Park. Девелопером проекта совместно с Land Securities является Gazeley. Комплекс включает в себя огромное количество распределительных центров, предлагающих арендаторам различные логистические операции, в том числе возможность обслуживания несколькими видами транспорта. «Magna Park – один из самых масштабных проектов в мире и яркий пример хаба, – считает Владимир Авдеев, партнер S.A.Ricci в ассоциации с King Sturge.

Несмотря на множество примеров, по мнению экспертов, точного определения мультимодального хаба (склада), как и четких его критериев не существует. Его инфраструктура и модель развития зависят от многих факторов: цели создания, движения транспортных потоков по стране и т.д. Руслан Суворов, руководитель отдела складской и производственной недвижимости Praedium, полагает, что под термином «мультимодальный хаб» можно подразумевать скопление логистических объектов разных собственников, которые появлялись и развивались благодаря росту товаропотока в данном месте.

По мнению экспертов Knight Frank, появление логистических хабов в России – закономерная тенденция быстроразвивающегося рынка. Концепция таких проектов привлекательна для крупных инвесторов, девелоперов и арендаторов. Однако, по оценке специалистов, для реализации подобных проектов, требуется не только профессионализм, знание специфики и особенностей эксплуатации мультимодальных хабов, но и всесторонняя государственная поддержка. Российские компании только начинают приобщаться к этому процессу, ориентируясь на успешный опыт западных коллег. «К сожалению, пока складские площади у нас строятся стихийно, там, где на них есть спрос, и о создании логистического центра со всеми его атрибутами российские девелоперы только начинают задумываться», – отмечает Роман Бурцев.

Специалисты компании Knight Frank также считают, что без поддержки государ¬ства успешная реализация масштабных логистических проектов невозможна. Срок окупаемости крупного логистического парка довольно большой и, кроме того, его создание сопряжено с немалыми рисками. Арендные ставки на складские площади по сравнению с другими объектами рынка коммерческой недвижимости невелики, чего нельзя сказать о размере инвестиций в проект. Если сегодня срок окупаемости складского проекта в среднем составляет 7–10 лет, то крупный логистический центр может потребовать срока окупаемости около 15–20 лет. Затраты при реализации подобных крупномасштабных проектов в Европе достигают в среднем $3–4 млрд. Инвестировать такие суммы российские девелоперы пока не готовы.

Следующий аспект, требующий серьезной проработки на стадии проектирования, – концепция мультимодального хаба (склада). Что, как и для кого строить? «У логистического парка должна быть четкая и понятная концепция развития. Если она есть, девелопер может не беспокоиться о заполнении площадей. Такие проекты всегда находят своих арендаторов, заинтересованных в долгосрочном сотрудничестве с собственником», – кон¬статирует Бурцев. Часть расходов, по мнению экспертов, могло бы взять на себя государство, получив взамен долю в проекте. Например, предоставить земельный участок с подведенными коммуникациями и создать дорожную инфраструктуру. Кроме того, участие государства в подобных проектах будет способствовать развитию транспорта, в том числе железнодорожного, состояние которого на сегодняшний день не отвечает постоянно растущим потребностям частного бизнеса.

Мультимодальные комплексы (склады) с развитой инфраструктурой могут появиться в Московском регионе на базе существующих логистических парков. Масштабным логистическим хабом, по оценке экспертов, со временем может стать проект компании «Евразия Логистик», которая в районе подмосковного Домодедова ведет строительство крупного производственно¬-логистического комплекса «Северное Домодедово» общей площадью 1,1 млн. кв. м. Помимо складских площадей класса А девелопер реализует производственные площади под нужды конкретных арендаторов. Известно, что одним из арендаторов «Северного Домодедова» стал российский производитель упаковочных материалов – компания «Мультифлекс». Также известно, что свой самый крупный завод в Восточной Европе компания «Пепси» будет строить именно на территории «Северного Домодедова».

«Станет ли проект «Северное Домодедово» мультимодальным комплексом (складом), пока однозначно сказать нельзя, – считает Роман Бурцев. – Компания реализует очень интересные и масштабные проекты, которые при желании девелопера могут превратиться в крупные мультимодальные центры. Предпосылки для этого есть: например, близость логистического комплекса «Северное Домодедово» (около 900 тыс. кв. м с возможностью расширения) к аэропорту дает веское основание для таких предположений». «Неким логистическим хабом могут стать проекты, которые концентрируются вокруг Домодедова, – считает Руслан Суворов. – Сразу несколько компаний развернули в этом месте строительные работы – Capital Partners, Giffels, «Евразия Логистик». Не стоит забывать и о Шереметьеве, где сосредоточено большое количество складов. Там возникают один за другим логистические проекты разного назначения».

На сегодняшний день проектов логистических хабов в России нет, но в их появлении на рынке коммерческой недвижимости не сомневаются ни эксперты, ни девелоперы, ни арендаторы, ожидающие их возникновения с особым нетерпением.

http://kn.infomakler.ru/content/view/108/137/

www.lobanov-logist.ru

ЛОГИСТИЧЕСКИЙ ХАБ: СКЛАД НОВОГО ВРЕМЕНИ

Строительство крупных логистических парков (хабов) началось в странах Западной Европы относительно недавно. За последние 10-15 лет единичное возведение мультимодальных центров оформилось в закономерную тенденцию, которая пользуется большой популярностью во многих странах мира. Некоторые масштабные проекты являются важной составляющей национальной логистической системы. В России, где складская недвижимость стала развиваться совсем недавно, проектов с подобными характеристиками пока не существует. Однако возможное их появление – вопрос времени.

Мультимодальный комплекс (склад) представляет собой крупный портал, предназначенный для обработки большого объема грузов. Площадь одного логистического хаба может

превышать 1 млн. кв. м. Товары здесь не только складируются и обрабатываются, но и перерас¬пределяются по другим регионам. Инфраструктура такого комплекса варьируется в зависимости от специфики бизнеса и вмещает в себя объекты самой разнообразной функциональной направленности. Это могут быть складские и офисные помещения, зоны таможенного контроля, холодильные и морозильные камеры, зоны хранения опасных грузов, шоу¬румы, мойка автомобилей, ремонтная зона для обслуживания автотранспорта, места отдыха и т.д.

Подобная форма девелопмента позволяет объединять все грузопотоки в одном месте, минимизировать время обработки товаров, увеличивать спектр предлагаемых услуг. Значимая особенность крупного распределительного центра (хаба) – возможность обрабатывать грузы, доставляемые разными видами транспорта – автомобильным, железнодорожным, воздушным, водным. Поэтому крупные логистические операторы предпочитают иметь у себя на площадках таможенные складские площади. Неудивительно, что большое внимание при проектировании логистического хаба уделяется местоположению. «Они должны находиться в стратегически важных для логистики местах: в аэропортовых и при¬аэропортовых зонах, местах концентрации производств, морских портах, на основных магистралях (автомобильные дороги, ж/д линии) или их пересечении», – утверждает Максим Шакиров, директор департамента складской и индустриальной недвижимости Colliers International.

Важнейшую роль при реализации мультимодальных проектов (складов) играет социальная инфраструктура. Логистический парк может быть расположен возле крупного населенного пункта, что гарантирует наличие рабочей силы, или же сам комплекс может стать ядром некоторого промышленного округа с развитой инфраструктурой и различными рекреационными зонами. «В среднем на складском комплексе общей площадью 10 тыс. кв. м работает в три смены 150–200 человек, – поясняет Роман Бурцев, партнер, директор отдела складской, индустриальной недвижимости, земли компании Knight Frank. – В больших логистических парках эта цифра существенно возрастает. По самым скромным подсчетам, для обслуживания проекта общей площадью 1 млн. кв. м потребуется 20–25 тыс. человек. Это уже целый город, для которого нужно создавать инфраструктуру – бизнес¬-центры, гостиницы для постоянно приезжающих специалистов, жилье, рекреационные зоны».

Пример такого проекта – город Milton Keynes (Великобритания), на территории которого расположен Magna Park. Девелопером проекта совместно с Land Securities является Gazeley. Комплекс включает в себя огромное количество распределительных центров, предлагающих арендаторам различные логистические операции, в том числе возможность обслуживания несколькими видами транспорта. «Magna Park – один из самых масштабных проектов в мире и яркий пример хаба, – считает Владимир Авдеев, партнер S.A.Ricci в ассоциации с King Sturge.

Несмотря на множество примеров, по мнению экспертов, точного определения мультимодального хаба (склада), как и четких его критериев не существует. Его инфраструктура и модель развития зависят от многих факторов: цели создания, движения транспортных потоков по стране и т.д. Руслан Суворов, руководитель отдела складской и производственной недвижимости Praedium, полагает, что под термином «мультимодальный хаб» можно подразумевать скопление логистических объектов разных собственников, которые появлялись и развивались благодаря росту товаропотока в данном месте.

По мнению экспертов Knight Frank, появление логистических хабов в России – закономерная тенденция быстроразвивающегося рынка. Концепция таких проектов привлекательна для крупных инвесторов, девелоперов и арендаторов. Однако, по оценке специалистов, для реализации подобных проектов, требуется не только профессионализм, знание специфики и особенностей эксплуатации мультимодальных хабов, но и всесторонняя государственная поддержка. Российские компании только начинают приобщаться к этому процессу, ориентируясь на успешный опыт западных коллег. «К сожалению, пока складские площади у нас строятся стихийно, там, где на них есть спрос, и о создании логистического центра со всеми его атрибутами российские девелоперы только начинают задумываться», – отмечает Роман Бурцев.

Специалисты компании Knight Frank также считают, что без поддержки государ¬ства успешная реализация масштабных логистических проектов невозможна. Срок окупаемости крупного логистического парка довольно большой и, кроме того, его создание сопряжено с немалыми рисками. Арендные ставки на складские площади по сравнению с другими объектами рынка коммерческой недвижимости невелики, чего нельзя сказать о размере инвестиций в проект. Если сегодня срок окупаемости складского проекта в среднем составляет 7–10 лет, то крупный логистический центр может потребовать срока окупаемости около 15–20 лет. Затраты при реализации подобных крупномасштабных проектов в Европе достигают в среднем $3–4 млрд. Инвестировать такие суммы российские девелоперы пока не готовы.

Следующий аспект, требующий серьезной проработки на стадии проектирования, – концепция мультимодального хаба (склада). Что, как и для кого строить? «У логистического парка должна быть четкая и понятная концепция развития. Если она есть, девелопер может не беспокоиться о заполнении площадей. Такие проекты всегда находят своих арендаторов, заинтересованных в долгосрочном сотрудничестве с собственником», – кон¬статирует Бурцев. Часть расходов, по мнению экспертов, могло бы взять на себя государство, получив взамен долю в проекте. Например, предоставить земельный участок с подведенными коммуникациями и создать дорожную инфраструктуру. Кроме того, участие государства в подобных проектах будет способствовать развитию транспорта, в том числе железнодорожного, состояние которого на сегодняшний день не отвечает постоянно растущим потребностям частного бизнеса.

Мультимодальные комплексы (склады) с развитой инфраструктурой могут появиться в Московском регионе на базе существующих логистических парков. Масштабным логистическим хабом, по оценке экспертов, со временем может стать проект компании «Евразия Логистик», которая в районе подмосковного Домодедова ведет строительство крупного производственно¬-логистического комплекса «Северное Домодедово» общей площадью 1,1 млн. кв. м. Помимо складских площадей класса А девелопер реализует производственные площади под нужды конкретных арендаторов. Известно, что одним из арендаторов «Северного Домодедова» стал российский производитель упаковочных материалов – компания «Мультифлекс». Также известно, что свой самый крупный завод в Восточной Европе компания «Пепси» будет строить именно на территории «Северного Домодедова».

«Станет ли проект «Северное Домодедово» мультимодальным комплексом (складом), пока однозначно сказать нельзя, – считает Роман Бурцев. – Компания реализует очень интересные и масштабные проекты, которые при желании девелопера могут превратиться в крупные мультимодальные центры. Предпосылки для этого есть: например, близость логистического комплекса «Северное Домодедово» (около 900 тыс. кв. м с возможностью расширения) к аэропорту дает веское основание для таких предположений». «Неким логистическим хабом могут стать проекты, которые концентрируются вокруг Домодедова, – считает Руслан Суворов. – Сразу несколько компаний развернули в этом месте строительные работы – Capital Partners, Giffels, «Евразия Логистик». Не стоит забывать и о Шереметьеве, где сосредоточено большое количество складов. Там возникают один за другим логистические проекты разного назначения».

На сегодняшний день проектов логистических хабов в России нет, но в их появлении на рынке коммерческой недвижимости не сомневаются ни эксперты, ни девелоперы, ни арендаторы, ожидающие их возникновения с особым нетерпением.

http://kn.infomakler.ru/content/view/108/137/

www.lobanov-logist.ru

Порт превращается в хаб | Компетенция на РБК+

Развитие инфраструктуры морских портов и превращение их в современные логистические хабы позволит обеспечить включение страны в формирующиеся глобальные транспортные сети.

Фото: ТАСС

В России, располагающей самой протяженной в мире береговой линией морского побережья, насчитывается 67 портов в пяти морских бассейнах — Балтийском (семь портов), Дальневосточном (22), Арктическом (18), Азовско-Черноморском (17) и Каспийском (три), — объединяющих 12 морей трех океанов и внутреннее Каспийское море. Порты вносят важный вклад в обеспечение транспортной независимости и обороноспособности страны, осуществление внешней торговли и развитие транзитного потенциала, отмечается в Стратегии развития морской портовой инфраструктуры России до 2030 года.

Планы и прогнозы

Документ, разработанный ФГУП «Росморпорт» и одобренный Морской коллегией при правительстве РФ в 2012 году, определил основные векторы развития портовых мощностей. Речь идет об ускоренном развитии терминалов первостепенной значимости (контейнерных и угольных), развитии портов-хабов в основных морских бассейнах страны, повышении конкурентоспособности отечественных морских портов и устранении диспропорций в развитии подъездных железнодорожных и автомобильных путей к морским портам. Согласно стратегии суммарный объем перевалки грузов в российских морских портах в 2011–2030 годах должен вырасти при различных сценариях в 1,8–2,4 раза и достигнуть 985,1–1286,8 млн т. При этом к 2030 году в портах будут введены в эксплуатацию перегрузочные комплексы общей мощностью 610,2–868,8 млн т в год. Таким образом, с учетом действующих комплексов суммарная мощность российских портов достигнет 1400,7–1659,3 млн т в год; ставится задача повышения коэффициента их использования до уровня 75–80%. Рост перевалки грузов ожидается в прогнозируемом периоде по всем бассейнам. Быстрее всего будет расти перевалка сжиженного газа (в 4,7 раза) и контейнерных грузов (в 3,4 раза), перевалка зерна возрастет почти вдвое из-за укрепления лидерства РФ на мировом зерновом рынке.

Заложенное в стратегии развитие портовых мощностей и припортовой инфраструктуры должно обеспечить рост транзитного потенциала России, особенно в направлении стран Азиатско-Тихоокеанского региона, и сокращение доли сопредельных государств в общем объеме перевалки внешнеторговых грузов.

Причал для капитала

Учитывая масштабы заложенного стратегией ввода новых мощностей, реализация проектов силами только государства невозможна — а значит, оно вынуждено искать частных партнеров. Среди включенных в программу проектов встречаются как такие, что реализуются на собственные средства компаний, так и те, что финансируются по схеме государственно-частного партнерства (ГЧП). При этом в качестве концедента выступает Росморречфлот, а ФГУП «Росморпорт», учрежденное в 2002 году Минтрансом и Минимущества России для реализации целевых портовых программ, является одним из участников концессии. Сейчас «Росморпорт» занимается реконструкцией существующих и строительством новых инфраструктурных объектов в портах Ейск, Новороссийск, Туапсе, Кавказ, Архангельск, Астрахань, Восточный, Большой порт Санкт-Петербург, Высоцк, Приморск и Усть-Луга. «Если говорить о государственно-частном партнерстве, то на протяжении более десяти лет «Росморпорт» практикует схему договора подряда с рассрочкой платежа. Эта технология позволяет стимулировать инвестора создавать не только объекты федеральной собственности, но и его собственные объекты», — заявил глава предприятия Андрей Лаврищев в ходе «Транспортной недели-2017». По его словам, по схеме ГЧП были реализованы десять проектов, увеличивших общую мощность терминалов на 40 млн т. «В проработке находится еще несколько проектов общей суммой 17 млрд руб., и они в сумме позволят увеличить мощности терминалов на 70 млн т», — пояснил Андрей Лаврищев. Среди рассматриваемых проектов — строительство экологического комплекса в порту Мурманск (2019 год, 1,21 млрд руб.), угольного терминала «Чайка» в порту Диксон (2020 год, 5 млрд руб.), обеспечение паромного сообщения Ванино — Холмск (2020 год, 3,76 млрд руб.), реконструкция подходного канала и молов в порту Темрюк (2021 год, 1,08 млрд руб.), развитие морского порта Зарубино (2025 год, 6,62 млрд руб.) и др. В порту Тамань компания «Тольяттиазот» на свои средства ведет строительство терминала по перевалке аммиака и карбамида — общий объем финансирования превышает $300 млн.

Еще одна возможная схема финансирования — так называемая инфраструктурная ипотека, при которой затраты частных инвесторов постепенно возмещаются пользователями соответствующих проектов, а государство выступает в качестве гаранта. Эту инициативу президент Владимир Путин озвучил в ходе последнего Петербургского экономического форума. Соответствующий механизм поручено проработать правительству.

Портозамещение

Большинство ныне действующих портов было построено в советское время, они встроены в единую инфраструктурную систему страны. После распада СССР в начале 1990-х годов РФ вынуждена была переваливать более половины внешнеторговых грузов в портах Украины и прибалтийских стран, поскольку специализация собственных портов не соответствовала структуре грузопотоков, а их мощности не хватало. Подобная ситуация создавала угрозу транспортной безопасности и независимости страны. В результате к 2001 году долю портов сопредельных стран в общем объеме перевалки российских внешнеторговых грузов удалось сократить до 26,7%, к 2009 году — до 18%, к 2015 году — до 8,4%, а к 2030 году этот показатель не должен превышать 5%. По факту эти цели уже практически достигнуты — на фоне санкций и геополитического кризиса на Украине в 2016 году объем перевалки российских внешнеторговых грузов через порты Балтии и Украины снизился на четверть, до 47,2 млн т, или 6,1% общего объема. Этому способствовала и инициатива правительства полностью перевести экспорт стратегических грузов, прежде всего нефти и нефтепродуктов, в отечественные порты.

Однако, несмотря на громкие заявления российских чиновников (российский посол в Вильнюсе Александр Удальцов не исключал, что РФ может полностью отказаться от транзита грузов через прибалтийские порты благодаря развитию собственных), значительная часть импортеров отдает предпочтение прибалтийским маршрутам, поскольку там широко развита так называемая логистика добавленной стоимости. Речь идет о дополнительных операциях с грузом — перекомплектация партий, изменение транспортных документов, дешевое хранение или наклейка акцизных марок.

От конфликта к сотрудничеству

Еще одним наследием советской эпохи стало расположение портов в границах крупных населенных пунктов. Это значительно ограничивает возможности реконструкции и расширения пропускной способности подъездных железнодорожных и автомобильных путей и создания логистических центров. Несмотря на имеющийся дефицит железнодорожных мощностей (в 2015 году он оценивался в 42 млн т), который со временем будет только расти (до 116 млн т к 2020 году), ОАО «РЖД» по различным причинам не имеет необходимых средств для развития железнодорожной инфраструктуры в требуемых объемах.

Кроме того, наблюдается конфликт интересов между представителями морского и железнодорожного транспорта, которым доставляется 46% грузов в порты. При несогласованности действий могут возникать заторы в доставке грузов в порты, когда их потоки не успевают пройти через «бутылочное горлышко» железнодорожной ветки, сроки доставки срываются, а портовые мощности оказываются недозагруженными, либо, напротив, вагоны и целые составы могут долгопростаивать в портах, ожидая своей очереди на разгрузку.

1 ноября нынешнего года вступили в силу поправки к закону о морских портах, которые позволят наладить более эффективное взаимодействие между портовыми операторами и железнодорожным перевозчиком. Отныне оно будет регламентироваться специальным договором, типовую форму которого в ближайшее время должен разработать Минтранс. «Задача поправок — создать единую систему планирования, когда будут сформированы вопросы ответственности сторон», — заявил исполнительный директор Ассоциации морских торговых портов РФ Серик Жусупов.

Задачи на логистику

По словам директора по направлению «Аналитика и логистика» компании «Морстройтехнология» Александра Головизнина, сейчас речь идет уже не о конкуренции отдельных портов, а целых маршрутов и логистических цепочек, поэтому важным преимуществом портовых комплексов становится устойчивая связь с зоной обслуживания. Это предусматривает не только построение логистики, ориентированной на порт, но и создание в той же припортовой зоне производственных мощностей и индустриальных парков.

Более того, речь должна идти уже о пространственном развитии экономики с учетом национальных и международных стратегических аспектов, отмечает начальник отдела развития транспорта АО «ДНИИМФ» Михаил Холоша. Особенно актуальным этот вопрос является для дальневосточных портов в свете программы «Один пояс, один путь», реализуемой Китаем. КНР, как и другие промышленно развитые страны Северо-Восточной Азии, заинтересована в создании интегрированной «бесшовной» транспортно-логистической сети, повышающей инвестиционную привлекательность региона в целом. 

plus.rbc.ru

Словарный запас: ХАБ

Слово «хаб» вошло в нашу жизнь вместе с дешёвыми авиабилетами, шенгенскими визами и пересадками в европейских аэропортах. Когда они стали не такими доступными, хаб смог мимикрировать в банковской сфере и IT, где стал официальным термином. О том, что теперь понимают под хабом специалисты и какой эквивалент подобрать для него в русском языке, читайте в свежем «Словарном запасе» Strelka Magazine.

ЧТО НАПИСАНО В СЛОВАРЕ

«Хаб (англ. hub, буквально — ступица колеса, центр) — в общем смысле, узел какой-то сети». («Википедия»)

ЧТО ГОВОРЯТ ЭКСПЕРТЫ

Антон Румянцев, основатель компании iBecon

Хаб — место, где что-то собирается и распределяется. Например, транспортный хаб, USB-хаб, сетевой хаб.

Поскольку мы IT-компания, то используем это слово для обозначения информационных порталов и устройств. И все производные, например pornhub, употребляем в официальной документации. Да, мы действительно используем pornhub в рабочих целях. Потому что разрабатываем видеоплеер и берём новинки из порноиндустрии, где они появляются раньше всего.

Синонимы для хаба — порт, распределительный пункт. От них и пошло это слово в IT. Вообще мы за то, чтобы использовать русские слова для обозначения чего-либо, но у самих много сленговых словечек: фиксим баги, резолвим таски, деплоим, мержим, бранчуемся, компилим, коммитим, дебажим и так далее и тому подобное.

Дженнифер Трелевич, директор отдела риска и рыночных данных «Технологического центра Дойче Банка»

В нашей компании слово «хаб» используется для обозначения главных офисов банка, расположенных в глобальных финансовых центрах. Хаб подразумевает большую концентрацию ресурсов, хорошую инфраструктуру и распределительную способность. Крупнейшими финансовыми хабами можно назвать Франкфурт, Гонконг, Лондон, Нью-Йорк, Токио и другие.

Известно, что изначально под словом hub подразумевалась ступица, то есть центральная часть колеса. И по аналогии уже позднее его стали использовать в качестве крупного узла или центра.

В России этот заимствованный термин можно встретить всё чаще. Используется он в контексте офиса-хаба, пересадочного аэропорта, адаптера или системы программного обеспечения, собирающей и распределяющей потоки информации, транзакций или людей. Хотя в русском языке для него есть синоним. Например, для системы софта — «шлюз». Для других значений тоже можно подобрать синонимичный перевод, но он будет не такой ёмкий.

ПРИМЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ

«Хаб — это нечто „глупое“, что получает информацию и распределяет по всем участникам хаба. Есть более „умный“ свитч, который отдаёт информацию только тому, кому она предназначена», — Антон Румянцев.

ТАК ГОВОРИТЬ ПРАВИЛЬНО

«Таким образом, Турция действительно имеет шанс стать крупнейшим газотранспортным хабом для Евросоюза». ( ИА Rex)

ТАК ГОВОРИТЬ НЕПРАВИЛЬНО

«Депутаты Владивостока намерены превратить столицу Приморья в туристический хаб». (« Дейта») (Речь идёт о том, чтобы туристы приезжали в Приморский край. В том, чтобы дальше их куда-то перенаправлять, депутаты не заинтересованы. — Прим. ред.)

strelka.com


Смотрите также

Календарь

ПНВТСРЧТПТСБВС
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Мы в Соцсетях

 

vklog square facebook 512 twitter icon Livejournal icon
square linkedin 512 20150213095025Одноклассники Blogger.svg rfgoogle