Граммар наци что это такое


Расстрельный список граммар-наци

Или 30 ошибок в письменной и устной речи, за которые должно быть стыдно.

Аттеншн, плз! Концентрация ошибок в данном посте может вызвать феерический баттхёрт, разжижение мозга, и боль в глазах вплоть до полной аннигиляции глазных яблок.

Я предупредил, вообщем.

1. Вообщем

Никаких компромиссов: или «вообще», или «в общем». Третьего не дано.

2. Координально

Как и почему слово «кардинально» превратилось в этого монстра — вопрос, на который нет ответа. «Координаты» и «кардинально» — разные слова. Совсем разные.

3. Учавствовать

Принять учавствие, учавстник — режет глаз, правда? Это всё потому, что в слове «участвовать» две «в». Запомните и не повторяйте эту ошибку впредь.

4. Ться / тся

Каждый раз, когда вы делаете такую ошибку, где-то плачет Розенталь. Не обижайте Дитмара Эльяшевича. Есть простой способ выяснить, стоит ли ставить мягкий знак в окончании глагола: если глагол отвечает на вопрос «Что делать?» — мягкий знак нужен. «Что делает?» — не нужен.

5. Извените

Да ни за что. Лучше сначала всё-таки запомнить, что правильный вариант — «извините», а потом уже просить прощения.

6. Надевать / одевать

Да-да, про необходимость надевать одежду и Надежду, которую неплохо бы одеть, вам наверняка рассказывали ещё в школе. Ничего, нам не сложно повторить, лишь бы вы запомнили, какое слово в каком случае употребляется.

7. Экспрессо

Хоть как назовите напиток, быстрее вам его вряд ли сделают. Словарная норма — «эспрессо». И так, на всякий случай: в слове «латте» ударение падает на первый слог.

8. До белого колена

Такая интерпретация выражения «до белого каления» вызывает лишь восхищение народной смекалкой. Не знал человек, что такое каление, вот и заменил его на простое и понятное колено. Восполним пробел: каление — это когда металл нагревают, а он от этого светится красным, жёлтым или белым. Если белым — значит, вы его довели.

9. Скрипя сердцем

Сердце — это не телега и даже не потёртое седло, скрипеть там особо нечему. А вот разбиться на кусочки от пренебрежения, с которым люди относятся к русскому языку, оно вполне может. Скрепим его понадёжнее и запомним, что правильный вариант — скрепя сердце.

10. В течение / в течении

«В течение» — предлог, он связан с каким-то периодом времени: в течение трёх часов, в течение следующего года. «В течении» — сочетание предлога и существительного, тут речь идёт о течении как потоке воды, например течении реки или ручья. «В течение» можно безболезненно заменить на «во время» — пользуйтесь этим правилом, если есть сомнения.

11. Ихний

Или ещё хуже — ихий. Шутки про одноимённые химические элементы уже всем осточертели, так что обойдёмся без них. Просто запомните: чей? Их.

12. Также / так же

«Также» = «и»: «Пикабушник относится со здравой критикой к себе и окружающему миру, а также разумно подходит к решению любых вопросов». Если такая замена ломает смысл предложения — это верный знак, что тут уместен вариант «так же»: «alekseev77 без ума от космоса, автосервис он любит так же сильно».

13. Обажать

«Обожать», как говорит нам Большой толковый словарь русского языка, означает «боготворить». Как можно догадаться, тут не обошлось без слова «бог». Боже мой, почему же многие норовят написать «обожать» через «а»?

14. Роспись / подпись

Роспись — на стене или потолке, а в документе — подпись. Только так и никак иначе.

15. Ложить

Пожалуйста, выкиньте это слово из активного лексикона раз и навсегда. Правильно — класть.

16. В крации

Лидер топа странных ошибок. «Вкратце» значит «в кратком виде». Что такое крация, мы даже не представляем. И не очень хотим, если честно.

17. В нутри

Видимо, подразумевается, что где-то есть неведомая нутрь, в которой что-то происходит. Если так, то ладно, но наречие и предлог «внутрь» лучше всё же писать слитно.

18. Воскресенье / воскресение

Если вы про день недели, то это воскресенье. Если о том, как кто-то восстал из мёртвых — воскресение. Полагаем, чаще всего вы всё же подразумеваете первый случай.

19. Моё день рождения

Или ещё хлеще: день рождение. На самом деле тут всё просто: день чего? Рождения. День рождения чей? Мой.

20. Крема

В профессиональной среде такой вариант встречается часто, но это не означает, что его следует принять в качестве нормы. Правильно всё-таки «кремы».

21. Агенство

Буква «т» в слове «агент» присутствует не просто так. Помните о ней.

22. Скурупулёзный

Скрупулёзный. Скрупулёзный. Скрупулёзный. Повторяйте, пока не запомните.

23. Через чур

Чур — река в Якшур-Бодьинском районе Удмуртской Республики. Если вы рассказываете, как переправлялись через неё, тогда «через Чур» — верный вариант. В случаях, когда можно использовать наречие «слишком», необходимо писать «чересчур».

24. Функционал

Если речь идёт о наборе возможностей, например, нового смартфона, единственно верный вариант — функциональность. Функционал — это совсем другое слово, оно про математику. Не путайте, пожалуйста.

25. Попробывать

Есть такое правило: если в первом лице единственного числа настоящего или будущего времени глагол заканчивается на -ую или -юю, то в неопределённой форме и в прошедшем времени используются суффиксы -ева-, -ова-. Попробую — попробовать.

26. Экстримальный

Ход мысли понятен: «экстрим» ведь пишется через «и». Но нет, не всё так просто. «Экстрим» — относительно недавнее заимствование из английского языка, а слово «экстремальный» пришло в русский язык из французского, который позаимствовал его из латыни. Сюрприз, но эти слова не могут быть проверочными друг для друга.

27. Комфорка

Хоть это слово кажется ещё одним из серии «тубаретка в колидоре», такой вариант написания когда-то считался вполне приемлемым. В толковом словаре Ушакова, выходившем в 1935–1940 годах, упоминались и конфорка, и комфорка. Впрочем, теперь разногласий нет: Большой толковый словарь Кузнецова рекомендует именно вариант «конфорка».

28. Из-под тишка

Школьный этимологический словарь русского языка спешит сообщить, что здесь мы наблюдаем сращение «из-под тишка», где тишок — тишина или спокойствие. В итоге получилось «исподтишка».

29. Подскользнуться

Шёл человек по скользкому льду да и поскользнулся. Никакой «д» там нет.

30. Симпотичный

Проверочное слово — «симпатия». Значит, верный вариант — «симпатичный». Запомните и передайте другим.

ВСЁ! Конец. Можно расслабиться, всё закончилось... Вот вам котик.

pikabu.ru

Граммар-наци живут, процветают и размножаются

«Правмир» продолжает проект «Мнимый больной», в котором ведущие лингвисты страны успокаивают тех, кто боится за будущее русского языка. Сегодня на наши вопросы отвечает главный редактор интернет-портала «Грамота.ру» Владимир Пахомов. В интервью Ксении Турковой он рассказал о том, что страшнее среднего рода «кофе», есть ли польза от граммар-наци и чем они отличаются от лингвофриков.

Владимир Пахомов

– Какие вопросы задавали пользователи Грамоты.ру в уходящем году? Чем интересовались?

– Часто бывает, что вопросы связаны с тем, что происходит вокруг. И в этом году, конечно, тоже. Да, было много стандартных, обычных вопросов о запятых, о склонении фамилий, о происхождении слов. Но очень многие вопросы отражали то, что происходит вне языка. Снова был пик вопросов «на Украину или в Украину?». К ним в этом году добавились вопросы «на Донбассе или в Донбассе?»

Или, например, как писать сочетание «Донецкая народная республика» и «Луганская народная республика»? По какому правилу их оформлять? Как официальные названия государств? Как названия организаций? Какие там буквы прописные, какие строчные, нужны ли кавычки?

– Мне кажется, на этот вопрос довольно сложно ответить, учитывая то, что даже сама Россия официально не признала эти образования как государства.

– Да, действительно очень сложно ответить. Казалось бы, есть аналогичный пример – Польская Народная Республика. Но это официальное название государства, существовавшего в определенный исторический период. И там нужны все три прописные буквы – с этим никто не спорит.

А здесь, во-первых, нет никакой словарной фиксации. Во-вторых, непонятно и с точки зрения права. Кроме того, понятно, что выбор варианта написания обязательно будет отражать отношение носителя языка к этим явлениям.

Один напишет с прописных каждое слово, подчеркивая тем самым, что это независимое государство. Другой заключит в кавычки. И никакие прописные буквы употреблять не будет, и тем самым тоже выразит свое отношение.

– Что же вы отвечали на этот вопрос?

– Мы рекомендовали, в соответствии с общим правилом, первое слово названия писать с большой буквы. Остальные – с маленькой.

– Вы упомянули сакраментальный вопрос “на Украине или в Украине”. Я заметила, что, сколько на него ни отвечай, все равно все продолжают ругаться и спорить. Можно как-то так ответить, чтобы этим спорам пришел конец?

– Я думаю, это невозможно. Мы отвечаем постоянно, на протяжении всех 15 лет существования портала, на этот вопрос. И его все равно продолжают задавать! Мы отвечаем, что правильно «на Украине», это соответствует нормам русского языка. При этом мы прекрасно знаем, что на территории самой Украины используется вариант «в Украине» для того, чтобы никого не обидеть.

– Одно время мне казалось, что и в России вариант “в Украине” победит…

– Был такой период, но сейчас я заметил обратное. В СМИ стали подчеркнуто употреблять предлог “на”. Он обрел популярность даже среди тех, кто раньше говорил «в».

– А о чем еще актуальном спрашивали? Эболой интересовались?

– Да, конечно. И про «Эболу-эбОлу» тоже было очень много вопросов, спрашивали как ее произносить. В нормативных словарях этого названия нет (есть фиксация только в Большом Энциклопедическом словаре медицинских терминов), так что мы можем дать только рекомендацию. Мы советуем выбирать ударение на втором слоге – ЭбОла.

Еще в начале года были вопросы, связанные со спортивной тематикой, с названиями олимпийских дисциплин, ударением в фамилиях спортсменов.

Какие-то вопросы мы сами старались предупреждать, старались рассказывать о видах спорта, сделали такой небольшой проект «Олимпийский словарь», в котором рассказывали о том, как они называются, откуда происходят названия, как называть спортсмена, как образовать прилагательное. И вот там очень интересные вещи вскрывались. Мы увидели, как изменилось ударение в словах “бобслей” и “скелетон”, например. Эти слова были заимствованы с ударением на первом слоге. А потом оно перешло на последний.

– Коллекцию курьезных вопросов собираете? 

И вопросы собираем, и обращения. Знаете, как к нам обращаются в справочное бюро, когда задают вопрос? Нас как только не называют! И «дорогие хранители букв», и «уважаемые знатоки»,  «защитники великого и могучего», и «наши дорогие спасители». Вот такие обращения.

А еще мне очень запомнился теплый вопрос от одного из пользователей, он начал неожиданно: «Здравствуйте! Как у вас дела?» Это было трогательно.

Мы написали: “У нас дела неплохо, надеемся, что и у вас тоже”.

– Что касается актуальных вопросов: их задают больше журналисты, или есть и простые люди, которым это важно?

– Это и журналисты (что не удивительно, потому что «Грамота» была, собственно, адресована в первую очередь журналистам, когда создавалась). И простые люди, те, кто слушает и читает журналистов, и хочет проверить, а правильно ли вот здесь журналист сказал, правильно ли он написал, не допустил ли ошибки.

– Недавно звучала идея о том, что нужен особый портал для журналистов  по русскому языку. Он нужен или нет? Или этим требованиям отвечает «Грамота»?

– Здесь хочется вспомнить анекдот советской эпохи: «А зачем нам два генеральных секретаря?» Зачем нам два портала? «Грамота» изначально создавалась как справочная база именно для работников СМИ. Потом материалы стали расширяться, и получилось, что адресат портала – все носители языка.

Но вот эта первоначальная задача – она продолжает быть актуальной, ее никто не снимал. И я думаю, что просто можно подумать над тем, как сделать «Грамоту» еще более привлекательной для журналистов. Может быть, в справочном бюро надо сделать отдельное бюро, которое будет ориентировано исключительно на СМИ и будет работать в более оперативном режиме, может быть, даже круглосуточно. Но, конечно, для этого нужны отдельные затраты и поддержка со стороны государства.

– Журналисты сейчас сплошь неграмотные, как любят все говорить? Вы не падаете в обморок, включая радио или телевизор?

– Не падаю. И я, например, никогда так не говорил про журналистов, и не собираюсь говорить.

– То есть жить можно?

– Конечно, жить можно. Да вообще за грамотностью сейчас, как мне кажется, следить стали больше, потому что очень много стало тех, кто любит ловить на неграмотности. Граммар-наци живут, процветают и размножаются. И такие явления, как тайная орфографическая полиция (она появилась в этом году), только набирают популярность. Каких-то очень грубых ляпов я не припомню за последнее время.

– Ну как же! Недавно совсем по Фейсбуку гуляла картинка: “ЗдраCтвуй,  школа!” Это картинка из телевизионного эфира.

– Мне кажется, это был, скорее, технический брак. Кто-то, наверное, просто торопился и просмотрел.

А что касается граммар-наци, которые живут и размножаются. Все-таки их деятельность полезна или не очень?

– Мне кажется, их деятельность содержит мало полезного. Во-первых, граммар-наци – это люди, которые нетерпимы  к малейшим отклонениям от языковой нормы. А любая нетерпимость – это, мне кажется, плохо. Во-вторых, для граммар-наци язык делится на черное и белое, правильно-неправильно. Но в языке так не бывает.

Там столько переходов, столько вариантов: от менее желательного к более желательному, это предпочтительно, это допустимо, а так тоже можно, а так не очень желательно, но в просторечии вроде бы и не страшно. И так далее.

То есть нет такого в языке, чтобы можно было поделить. А грамматический нацизм как и любой нацизм, он делит на тех, кто с нами, и тех, кто против нас.

Кроме того, граммар-наци ведь чем еще страдают? Они знают какие-то острые случаи, выучили несколько самых главных правил. Ну, выучили, что «кофе» мужского рода. Выучили еще какие-то хитрые ударения. Но рано или поздно они всё равно могут оказаться на месте тех, кого привыкли обличать.

Но людям-то как раз и не нравится вот эта зыбкость в языке, наличие вариантов. Хочется стабильности и сильной руки.

– Это да. И любой наш ответ вызывает обвинения: «Раз вы так отвечаете, значит, вы ничего не знаете!».

Собственно, это всегда было. Мне очень нравится книга Кирилла Сергеевича Горбачевича, выдающегося нашего языковеда. Книга называется «Вариантность слова и языковая норма», она вышла в конце 70-х. Горбачевич в ней очень подробно рассказывает о том, почему в языке бывают варианты: варианты ударения, варианты морфологические, даже варианты орфографические существуют, почему это не зло языка, а благо. И он там пишет, что очень часто лингвистов призывают, стандартизировать язык декретом сверху, то есть устранить любую вариантность.

Эти призывы к лингвистам всегда были и, наверное, всегда будут. Но в языке такого просто не может быть, потому что язык живой, он всегда развивается. А для того, чтобы он развивался, обязательно должно быть на каком-то этапе его развития и старое, и новое. Старое еще не ушло, новое еще окончательно не устоялось. И это обеспечивает безболезненную смену. Это должно быть в языке, это благо языка, а вовсе не зло.

– А есть какие-то нормы, за которые вам обидно, потому что о них на самом деле никто не знает? То есть все сосредотачиваются на стандартных ошибках и совершенно забывают о каких-то других ударениях, которые все делают тоже неправильно.

– Да, конечно. У нас была на одной из радиостанций дискуссия с ведущим, как раз о несчастном глаголе «звонить» шла речь. И я его спросил: «А как вы как говорите –  «свЕрлит» или «сверлИт»?» Он сказал «Ну конечно, я говорю «свЕрлит!». А как по-другому?» На что я ему сказал, что «свЕрлит» – точно такая же ошибка, как «звОнит». И что если он говорит «свЕрлит», то, в общем-то, не имеет никакого морального права ругать тех, кто говорит «звОнит». С точки зрения языка это одно и то же.

Еще по поводу глаголов. Мой любимый глагол – «рАзниться». Что делать? РАзниться. Все говорят: «Эти явления разнЯтся, эти варианты разнЯтся». Хотя надо говорить «рАзниться». Но об этом почти никто не знает.

И я думаю, что очень многие граммар-наци на этом попадутся, если их опросить.

– Граммар-наци и лингвофрик – это одно и то же?

– Все-таки нет. Лингвофрики преимущественно сосредоточены на поиске каких-то тайных корней русского языка, тайных смыслов русских слов и желанием возвести все это к ДНК-кодам и так далее.

Нам периодически приходят письма от лингвофриков, в которых они делятся своими недавно совершенными открытиями, достижениями. «Вы не знали, а, оказывается, весь русский алфавит – он представляет собой модель ДНК!». И дальше идут выкладки, формулы,  очень серьезные вычисления. Мне, с моим филологическим складом ума, этого не понять. Поэтому я просто нажимаю на кнопку «Удалить это письмо». Но следующее не заставит себя долго ждать – это уж точно совершенно.

Еще один у нас был гражданин, который написал длинный вопрос о том, что надо вернуться к написанию приставки «без-» во всех случаях, потому что мы допустили в русский язык бесов, и от этого все наши беды.

– Народ вообще этому верит?

Я не знаю. Когда начинал свои выступления Задорнов, я очень долго думал, что это всё шутка, прикол и что все понимают, что это шутка. Но потом нам стали писать преподаватели русского языка о том, что дети начинают в школах говорить, что слово «любовь» – это сокращение от «люди Бога ведают». То есть кто-то в это верит и кто-то с этим соглашается, и это, наверное, то, что должно печалить.

– А как определить, что перед тобой лингвофрик?

Главная примета – это его рассуждения об истории языка, о сакральных кодах и тайных смыслах. Не могу не процитировать академика Андрея Анатольевича Зализняка, посвятившего немало лекций и статей борьбе с лингвистами-любителями. «Там, где критерий серьезного научного анализа проблемы отброшен, на его место непременно выдвинутся мотивы вкусового, эмоционального и в особенности идеологического порядка – со всеми вытекающими отсюда общественными опасностями».

Лингвофрики, так любящие рассуждать о русском языке и его истории, именно этим и отличаются – подчеркнутым игнорированием научных данных, повышенной эмоциональностью (выходящей иногда за рамки приличия), апелляцией к адресату, разделяющему определенную идеологию.

А еще этим людям присуща агрессивность. Мне как-то звонила пожилая весьма женщина, которая рассказывала о том, что русский язык уничтожили представители определенной национальности. Очень эмоционально выступала, воинственно. Вот это отличительные черты.

– Тут возникает вопрос: почему же язык, который должен всех объединять и примирять, способен вызывать такую агрессию, способен всех поссорить?

– Это то, что меня больше всего беспокоит сейчас. А совсем не то, что «кофе» станет существительным среднего рода. Меня даже не беспокоит, что ударение в глаголе «звОнит» рано или поздно сместится. Меня беспокоит именно то, что общество у нас сейчас расколото, разъединено по всем, наверное, признакам: по социальному, по экономическому, по политическому. Единственное, что осталось у нас общего, это язык. И то, что должно нас объединять, оно всё чаще используется именно для расчленения, для разъединения, для того, чтобы посеять вражду, смуту. События этого года еще раз показали, насколько вообще велик уровень речевой агрессии. Об этом надо думать, а не о роде кофе.

– А вообще слова ненависти долго, как правило, держатся в языке? Или они довольно быстро уходят, и сейчас эта волна может схлынуть?

– Некоторые живут очень долго. Например, мы знаем уничижительные названия национальностей, которые уже много столетий живут, хотя то же слово «жид», например, раньше было вполне литературным.

Но все-таки у них не очень долгий срок. Кстати, удивительно, как какое-то слово, бывшее до этого вполне нормальным и нейтральным, вдруг меняет окраску.

Мне очень нравится пример, который любит приводить моя коллега Юлия Сафонова. Она обращает внимание на цитату из фильма «Ирония судьбы, или С легким паром», который мы сейчас все будем пересматривать.

Там Ипполит, моясь в душе, рассказывает о Жене, и говорит: “Посадили, как чурку, в самолет и отправили в Ленинград вместо Павлика».

«Посадили, как чурку» – тогда это звучало полне нормально. Чурка, балбес, болван, загрузили, как бревно. А сейчас слово «чурка» имеет вполне определенную коннотацию.

– Я знаю, что вы собираете коллекцию мифов о русском языке. В этом году какими-то мифами она пополнилась?

В этом году она пополнилась не самими мифами, а подтверждениями того, что эти мифы существуют. Я думаю, что скоро появится у нас статья о глаголах на «-ся». Есть ведь распространенный миф, что нельзя говорить «убираться», потому что это означает «убирать себя».

И нельзя говорить «извиняюсь», потому что это означает «извиняю себя». На самом деле нет таких значений ни у глагола «убираться», ни у глагола “извиняться”. Глагол «убираться» просто разговорный, но он вполне допустим в разговорной речи и не нарушает норму.

А «извиняюсь» – отдельная долгая история. И об этом скоро будет статья на Грамоте.

  • Русскому языку миллион лет, все языки произошли от русского;

  • Название должности президент России всегда надо писать с большой буквы;

  • Норму устанавливают лингвисты;

  • Грамотность – это умение правильно писать и знание ударений;

  • За хлеб мы платим, а за квартиру – плОтим;

  • Слово «кушать» говорят только некультурные люди;

  • Русский язык – самый сложный для изучения (сложнее только китайский);

  • Ложить – это уже норма;

  • Национальность человека можно определить по фамилии;

  • Реформа орфографии 1917-18 гг. задумана большевиками;

  • Кирилл и Мефодий придумали русский алфавит (русский язык);

– Как вы думаете, способны люди выйти на митинг за русский язык?

– Я думаю, да. Я думаю, если будет объявлено, что какой-то одиозный вариант попадет в словарь и с завтрашнего дня будет правильно только «звОнит», я думаю, что митинг состоится. По крайней мере, сбор подписей в интернете точно будет в адрес первых лиц государства с требованием отменить это ударение.

– Наш традиционный вопрос. Как успокоить людей, которые думают, что язык умирает?

– Я обычно успокаиваю людей не общими словами, а конкретными примерами. Мой любимый пример – это множественное число слова «поезд». Сейчас-то мы, кроме как «поезда», никакой другой вариант и не употребим. А в справочнике начала XX века можно было прочитать: “Безграмотное ударение «поездА» вместо нормативного и правильного «пОезды» нынче во всеобщем употреблении, но совершенно неправильно, непонятно на каких основаниях оно используется”. И подтекст был такой: «Куда же мы катимся и к чему мы придем, если будем говорить «поездА»?»  Но сейчас мы говорим «поездА», и русский язык от этого не разрушился. И от других вариантов, которые многие сейчас так не любят, он тоже не развалится. Как не развалился от «поездов».

– То есть мы не катимся куда-то в пропасть, а мы просто катимся по дороге и проходим свой путь?

– Да, мы идем по дороге и проходим этот путь. Но меня беспокоит, что на этом пути стало очень много слов ненависти.  От этого надо избавляться. Это сейчас самая большая проблема русского языка.

Давайте всем нам пожелаем, чтобы таких слов в новом году стало меньше и ситуаций, в которых они появляются, стало меньше.

www.pravmir.ru

Граммар-наци

О самом явлении и критика оного.

Grammar Nazi (Grammatik-Nazi, граммар-наци, грамматический нацист, национал-лингвист, лингвофашист, бояр. грамотей-опричникъ) — агрессивный грамотей с врождённой грамотностью и обострённым чувством прекрасного. Раздражается, когда кто-то допускает грамматическую или орфографическую ошибку, и мгновенно бросается в атаку, размахивая словарями и ссылками на Грамоту.ру.

В местных интернетах именуется Буквоед-куном. Может быть легко затроллен, в результате чего просрёт кучу времени на консультацию с академиком Виноградовым и Институтом русского языка РАН. (с) лукомор

А дальше [i]Пишет Anton Nossik (dolboeb)

2011-05-18 12:00:00[/i]

Граммар-наци

А давайте я уже, наконец, объясню, откуда берутся граммар-наци.

Начну с определения — вдруг кто-то не слышал термина.

Граммар-наци — это такие люди, которые, прочитав текст любой длины, и обнаружив в нём орфографическую ошибку или опечатку, начисто утрачивают способность воспринимать смысл самого текста, потому что их сознание и эмоциональная сфера на этой самой ошибке/опечатке намертво фиксируются, и дальше эти люди готовы до потери сознания только её и обсуждать, причём в самых резких, ничем не спровоцированных выражениях.

На окружающих граммар-наци производят довольно тягостное впечатление.

Во-первых, это впечатление фантастической тупости и ограниченности — в силу той самой неспособности обсуждать важные вещи, стоит лишь в поле зрения появиться опечатке, которую нормальный человек бы на их месте просто не заметил.

Во-вторых, — злобной асоциальной агрессивности. Шум, который граммар-наци готовы поднять из-за любой не к месту поставленной запятой, градус обвинений в безграмотности и бескультурье, которыми они швыряются направо и налево, поражает воображение стороннего наблюдателя.

В-третьих — и это, наверное, интереснее всего — примерно в 90% флеймов, затеваемых вокруг той или иной предполагаемой ошибки, исходного грамматического правила, за которое граммар-наци готовы умирать и убивать, в русском языке попросту нет — его либо не существовало никогда, либо оно давно уже приводится в словарях с пометкой устаревшее.

Собственно говоря, это третье обстоятельство и объясняет происхождение граммар-наци.

Те грамматические правила, по поводу которых у разных соотечественников развились психозы и фобии, по уровню сравнимые со страхом кастрации, уходят корнями в далёкое советское детство. Питаются они детским страхом перед тупой и злобной училкой, перед доминантной бабушкой, перед насмешками соучеников. Именно детская травма так прочно впечатала в сознание будущих граммар-наци все их смешные и нелепые, заёмные представления о том, что русский язык раз и навсегда кодифицирован в тех правилах, которые в их головы вбивали в детстве училки и бабульки. Разумеется, особенно сильна эта детская травма у людей, у которых природной грамотности не было, и их за орфографические ошибки сильно шпыняли окружающие.

Человеку, у которого не было этой детской травмы, не понять ни агрессивности граммар-наци, ни их ограниченности. Особенно трудно понять, почему они так неадекватно реагируют, когда приводишь им из словарей русского языка или из русской же классики цитаты, доказывающие неактуальность отстаиваемого ими правила. Вроде бы, взрослые люди так реагировать не должны. Весь фокус в том, что граммар-нацизм не имеет никакого отношения к взрослости и адекватности. Это болезненная проекция во взрослую жизнь жестоких детских комплексов и фобий, начисто заглушающих голос разума. А позицию нормального человека, не знавшего в жизни этих травм, прекрасно выразил ещё А.С. Пушкин в известном романе:

[b]Как уст румяных без улыбки,

Без грамматической ошибки

Я русской речи не люблю. [/b]

(Евгений Онегин, 3:XXVIII)

Настроение: Пиццевое

dnevniki.ykt.ru

Укорот на граммар-наци: как перестать беситься из-за чужих ошибок

Если брать идею «граммар-нацизма» в предельно обобщенной форме, то всё выглядит неплохо: нужно развивать культуру речи, любить русский язык, вычищать из него ошибки и радоваться тому, что мы обладаем великим, могучим, правдивым и свободным с богатой историей. На практике же всё сводится к частностям, а именно к болезненным тычкам в печень каждого ошибившегося. Деструктивное начало любого профессионала «лингвистического высокомерия» (по выражению Максима Кронгауза) весьма велико, потому что указать на ошибку проще простого, если ты ее углядел. А вот конструктивного, увы, практически нет.

С другой стороны, что может быть конструктивного в этой сфере, что может сделать один обычный человек? Создать бесплатные курсы ликбеза? Никто не будет на них ходить кроме тех, кто уже и так неплохо поднаторел в русском языке и хочет либо довести его до совершенства, либо лишний раз потешить самолюбие в собственном безупречном знании.

Из хороших моментов можно отметить движения наподобие «Тайной орфографической полиции», которые с бичевания коллег и друзей по переписке переключились на вполне конкретные и полезные действия.

Они выискивают и исправляют ошибки в публичных текстах — на вывесках, памятниках, табличках, не давая тем самым распространиться еще большему языковому попустительству.

Раньше трава была зеленее

Каждое поколение уверено, что следующие после них молодые люди куда менее грамотны и знающи. На это жаловались тысячи лет назад, ничего не изменилось и сейчас. Можно даже почувствовать себя героем псевдонолановского лингвистического «Начала». Вот есть хороший современный лингвист Максим Кронгауз, который сетует, что русский язык нынче обмельчал, и указывает на блестящую работу Корнея Чуковского «Живой как жизнь». В этой работе Корней Чуковский жалуется на то, что в 1961 году язык совсем обмельчал и цитирует лучших лингвистов конца XIX века.

Что писали лингвисты в то время, догадаться совсем нетрудно: да, язык совсем обмельчал, если дальше продолжится такое безобразие, то русскоязычные люди деградируют и будут объясняться жестами и ударами дубиной.

Действительно, язык со временем меняется, но настоящие подвижки в нем практически незаметны для непрофессионального глаза. Почитать о таких крошечных находках, о которых мы сами никогда бы не подумали, можно у Ирины Левонтиной в книге «О чем речь» («Русский со словарем» чуть интереснее, но там несколько другая тема). Например, мы пропустили, как добавились новые значения слов «эффективный» (теперь так можно сказать о человеке) и «адекватный» (появился положительный оттенок), как потеряло негативное значение слово «амбициозный». Времена меняются, мир меняется — и язык это отражает, но тихой сапой и полутонами.

Граммар-наци и другие чересчур активные поборники чистоты речи замечают всё больше яркое, то, что на виду, то есть сленг. При этом молодежный сленг — самая недолговечная штука, которая из языка быстро уйдет, только одно слово из сотни останется в памяти.

Попробуйте почитать примеры того, как на сленге говорили стиляги или хиппари. Если сейчас это вставить в речь, выйдет искусственно и натужно, как шутки в «Ералаше» про молодящихся старичков.

Через пару десятков лет обо всех этих мелочах никто и не вспомнит, они останутся архивах, как годовые кольца, по которым можно будет узнать эпоху.

Что же касается вопиющих ошибок, от которых кровь из глаз брызжет даже у самого толерантного человека, то тут исправления мало. Нужно с самого начала выучиться правильно, развивать «врожденную грамотность», которая никакая не врожденная, а всегда приобретенная. Чаще всего чтением книг. Сейчас же читают всё больше копипасты в интернете, которые не всегда вычитаны, поэтому и общий уровень людей с «врожденной грамотностью» падает. Тут помогут только реформы на уровне всеобщего образования.

К тому же не стоит забывать об оптических иллюзиях.

Заходишь в интернет и видишь, что в стране живут одни безграмотные подростки и такие же сомнительные с лингвистической точки зрения пользователи «Одноклассников» изрядного возраста. Но изменилось не качество образования, а режим доступа к информационным ресурсам.

Раньше все эти категории малограмотных граждан не могли публиковаться на широкую аудиторию, никто не видел их писанину, если она вообще была. В лучшем случае школьники вели дневник в общей тетрадке, а потом через десяток лет с удивлением перечитывали — как, неужели я так плохо писал, вроде грамотный человек! Теперь в интернете, который помнит всё, может писать любой, поэтому и кажется, что ошибок стало больше и общий уровень грамотности падает.

Три столпа надежности

Есть три священных оплота граммар-наци: Зализняк, Розенталь и сайт Грамота.ру. Простой тест для тех, кто считает себя экспертом по лингвистике: 1) вспомните, как зовут Зализняка; 2) вспомните, как зовут Розенталя и как пишется это имя-отчество; 3) угадайте, как эксперты самой компетентной в плане русского языка организации отзываются о граммар-наци.

Правильные ответы: 1) Андрей Анатольевич; 2) Дитмар Эльяшевич; 3) «для граммар-наци язык делится на черное и белое, правильно-неправильно. Но в языке так не бывает.

Там столько переходов, столько вариантов: от менее желательного к более желательному, это предпочтительно, это допустимо, а так тоже можно, а так не очень желательно, но в просторечии вроде бы и не страшно.

И так далее. То есть нет такого в языке, чтобы можно было поделить. А грамматический нацизм, как и любой нацизм, он делит на тех, кто с нами, и тех, кто против нас» (из любого интервью, например, данного Ксении Турковой, которая сама совсем недавно выпустила книгу «Русский без нагрузки» с отличными советами и невычитанной первой редакцией, от которой граммар-нацисты хрипели и били копытом).

Язык — живой организм, который дышит и развивается. То, что было нормой раньше, постепенно растворяется и уходит.

Если почитать книги языковедов 60-х годов, например Бориса Головина, то можно заметить две тенденции. Первая: половина ошибок вечна.

В середине прошлого века всё так же были проблемы с ударением в слове «красивее» и «звонит», всё так же путали одну и две «н» и окончания «-тся» и «-ться». Вторая: ровно половина ошибок канет в Лету.

Например, Головин сердится на новомодное словечко «кино» и грозно вопрошает, чем так людям не угодило красивое слово «кинокартина» или «синематограф»? Зачем уродовать сокращением? Как говорится, что вы будете делать с прорвой освободившегося времени?

Самое слабое звено

Ахиллесова пята граммар-нацизма как явления — это зыбкость его устоев. Сегодня ты в праведном гневе обличаешь двоечников, а завтра случайно поставил запятую не перед тем словом и сам оказался у позорного столба. К тому же самые яростные речи можно услышать от людей, далеких от профессионального знания. Корректоры молчат в тряпочку и не тычут никому в нос своей профпригодностью. Зато те, кто заучил пару триггеров и на них срывается, сами вызывают массу раздражения.

Агрессию обычно спокойных людей сложно понять — хрупкие юные девы, которые в жизни и комарика не обидят, вдруг требуют четвертовать тех, кто всего-то не помнит какую-то информацию о написании слов. Пользователи интернета постоянно собирают «расстрельные списки» слов и выражений, куда помимо действительно режущими глаз косяков попадают и обычные ошибки. Вот скажите, хочется ли вам исправить человека, если он вдруг при вас скажет «звонит» с ударением на «о»? А если слово «сверлит» (привет, сосед с дрелью!) с ударением на «е» или «включит» на «ю»? Между тем это одна и та же ошибка, в обоих словах нужно акцентировать окончание. Вот только «звонит» стало звездой расстрельных списков, а остальные глаголы такой чести не удостоились.

Интернет-этикет

Что же стоит делать, если вы увидели чудовищную ошибку где-то в блоге, записи, комментарии или другом интернет-пространстве? Прежде всего, поздравьте себя, вы молодец и внимательный. Это действительно хорошее качество. Можете даже ткнуть пальцем в экран и самодовольно хмыкнуть, если рядом никого нет. На ваше поведение перед экраном действие интернет-этикета никак не распространяется. Можете даже в одних трусах читать все материалы «Ножа» (или даже без них!) — и никто из нашей редакции вам и слова не скажет, пока вы не начнете присылать фотографии.

Но не нужно сразу обличать дураков в язвительном письме. Если кровь уже бросилась вам в голову и пепел Ожегова застучал в ваше сердце, подумайте о следующих вероятностях:

— Автор не дурак, ему просто наплевать на эти правила, потому что он не считает их важными. Кто-то не считает важным гладить одежду или моет голову втрое реже, чем, по вашему мнению, следовало бы, а кто-то рисует карикатуры на пророка Мухаммеда.

Правила для себя придумали люди, и люди же склонны их нарушать. Пока эти правила не становятся законами, борьба с нарушителями по эффективности подобна написанию философского трактата пальцем по поверхности реки.

— Автор не столь грамотен, как вы, но он лучше вас разбирается в других вещах. Представьте: вы остроумно выразили ему свое «фе» за систематическое пренебрежение правилами синтаксиса, а он взял и взломал ваш пароль, который состоял из года вашего рождения и имени любимой девушки. И кто теперь идиот?

— Соавторы текста на вашем любимом нишевом сайте вычитали его плохо, потому что у них нет бюджета на корректора, и выбор у редактора был между «нанять корректора» и «заплатить за хостинг и выдать гонорары». Диванный перфекционист-потребитель может бухтеть с полным ощущением собственной правоты, а измученный борьбой за выживание любимого детища хоть в каком-то виде редактор может взбеситься и забанить наглеца. Лучше никому не станет.

Если же грубая ошибка позорит крупное издание или на сайт вашего любимого бренда, напишите о ней в нейтральных тонах по указанным для связи контактам. Скорее всего, вас поблагодарят, и вы в таком случае сделаете доброе дело. Если же вы поведете себя как худший из граммар-наци и начнете прилюдное бичевание автора с приложением скриншотов, будьте готовы к тому, что вас могут попросить взять трех самых быстрых вороных скакунов и отправляться на них в баню или куда похуже. Потому что агрессия по законам социума почти всегда порождает только агрессию, даже когда она замаскирована благими намерениями.

Всегда полезно помнить, что всё проходит — и это тоже пройдет. Вот раньше слово «колбаситься» значило «слоняться без дела», но кто помнит об этом значении теперь? Не исключено, что о тех ошибках, которые сейчас триггерят лингвистический режим берсерка, через полсотни лет и не вспомнит никто. Как и о подвигах безымянных граммар-наци.

knife.media

Битва за грамматику

Граммар-наци — это участники интернет-сообществ, которые призывают бороться с безграмотностью и приходят в бешенство, если видят, как кто-то пишет с грубыми ошибками.

Граммар-наци — это участники интернет-сообществ, которые призывают бороться с безграмотностью и приходят в бешенство, если видят, как кто-то пишет с грубыми ошибками.

Грамматические нацисты (лингвофашисты, Grammar Nazi) никак не связаны с Третьим рейхом, это просто люди, которые пишут грамотно и исправляют в интернете ошибки других. Некоторые считают их людьми, которые от нечего делать придираются к ошибкам в текстах и речи собеседников. На самом же деле представители граммар-наци борются за грамотность и чистоту языка. Им не нужно специально отыскивать ошибки, потому что те сами режут глаз и действуют на граммар-наци как красная тряпка на быка. А безграмотность в интернете — на каждом шагу, ведь его заполонили школьники-разгильдяи и студенты-недоучки, ничего об уважении к родному языку не знающие.

Князю Петру Вяземскому приписывают цитату о том, что «оскорбление русскому языку Пушкин принимал за оскорбление лично ему нанесенное». По тому же принципу грамматических нацистов до глубины души задевает безграмотность окружающих.

Граммар-наци не могут спокойно пройти мимо, если им попадается «мне нравиться», «хочю», «подскользнулся», «ложить», «одел пальто» и тому подобные безграмотные выражения. Услышав в разговоре слово «звОнит» с ударением на первый слог, он не упустит возможности поправить собеседника. Лингвофашисты исправляют ошибки и делают замечания грамотно, в строгой, но агрессивной форме, с тайной ненавистью или по крайней мере, чувством превосходства над оппонентом. Например, называя его безграмотным быдлом. Такое поведение называется «граммар-наци негодуют».

Зачастую в интернет-сообществах и социальных сетях на этой почве возникают конфликты. Неграмотный человек в ответ на издевки, как правило, пытается оправдаться. Мол, «какая разнеца как нописано, главное штоб панятна была». В ответ на такую реплику граммар-наци могут пожелать собеседнику гореть в адском пламени или сообщить о своем желании совершить насильственные действия в отношении не уважающего русский язык индивидуума при помощи орфографического словаря.

У грамматических нацистов существует своя иерархия, пародийно организованная по образцу званий войск СС. От младшего по званию школьника-отличника граммар-югенда до граммар-фюрера, которым является Дитмар Эльяшевич Розенталь — профессор, советский и российский лингвист, автор многочисленных трудов по русскому языку. Граммар-наци повторяют, что он покарает всех, кто коверкал и не уважал русский язык.

На севастопольском форуме существует тема, любимая грамматическими нацистами и просто грамотными людьми — в ней собирают и высмеивают безграмотные высказывания форумчан. Помимо ошибок, характерных для неграмотных русскоязычных людей независимо от места проживания, здесь размещены часто употребляемые с грубыми ошибками топонимы Севастополя. Например, нередко можно встретить улицы «Руднево», «Юмашево», «Степоняна», «Толстова», «Калипищенко», «Вакалюнчика» а также загадочное «Остряково». Список таких топонимов собран на Севастопольском портале.

Грамматические нацисты — начитанные, грамотные, интеллектуальные люди с хорошим кругозором, многие из их числа окончили филологический факультет.

Некоторые считают граммарнацизм ненормальным поведением и даже психическим расстройством вследствие комплексов и детских обид, поскольку его сторонники готовы из-за ошибки возненавидеть человека. Другие уверены, что исправлять ошибки в чужих текстах — всего лишь способ самоутвердиться. Но такая ревностная позиция в отстаивании языковых норм и правил может объясняться крайней нетерпимостью к безграмотности и ничем больше. А создание сообщества граммар-наци — своеобразным юмором и желанием принадлежать к общности грамотных людей.

8 сентября — Международный день грамотности, «Севастопольская газета» поздравляет с праздником неравнодушных к правописанию!

sevastopol.press


Смотрите также

Календарь

ПНВТСРЧТПТСБВС
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Мы в Соцсетях

 

vklog square facebook 512 twitter icon Livejournal icon
square linkedin 512 20150213095025Одноклассники Blogger.svg rfgoogle